О тех, кого уже нет.

ЭССЕ

panorama1Все чаще с огорчением стал задумываться о возрасте. Не потому, что немощным стал, нет, а потому, что часто стало повторяться некое неприятное явление. В моём сознании  (слово? понятие? − не могу определить) звучит оно  как «Уженет». Именно так, с большой буквы и слитно. Приходит оно всегда в траурных одеяниях, поскольку несёт в себе только негативные эмоции. Читать далее

 ВОСХОЖДЕНИЕ НА ФУДЗИЯМУ.

ИЛИ ЧТО РУССКОМУ ЯМА

– ТО ЯПОНЦУ ГОРА

Туман и осенний  дождь.
Но пусть невидима Фудзи,
Как радует сердце  она!
Басё


1 web_fuji_sakura   Вообще-то японцы почтительно называют эту священную  гору  Фудзи Cан –  «Большой  и очень уважаемый человек». А яма, это по-японски – гора. Все это объяснил нам  наш гид Ясухиро, кода мы ехали в автобусе к подножию священной горы. Нашей целью было восхождение на ее вершину. В Интернете мы почерпнули следующую информацию о Фудзияме: высота 3800 м, действующий вулкан. Последнее извержение было сто лет назад и превратило в пепел пару приличных городов.  Поэтому  наверное, сообразительные японцы отдали прилегающие к горе земли американской базе под полигон, а сама Фудзияма была объявлена священной.

У подножия горы расположен замечательный буддийский храм, где есть ободряющее напутствие: «Кто не был на вершине Фудзи Сан – тот дурак. Кто же побывал на ней дважды, тот дважды дурак!»  Прочитав  это изречение, Ясухиро  торжественно поджал губы. Он был на вершине восемнадцать раз и понимал суть проблемы! А вот на нашу тянь-шаньскую Победу пытался зайти три раза – и банан! Пороха не хватило, но Ясухиро был в восторге от наших гор и природы.

Наступил наш черед нанести дружеский визит в Страну восходящего солнца. Мы приехали в Токио на международную туристическую ярмарку на пять дней. Но побывать в Японии и не сходить на прославленную Фудзияму?! Это было все равно что в советское время попасть в Москву и не сходить в Мавзолей Ленина или в  ГУМ. На худой конец, в Большой театр! Поэтому, когда встал вопрос об использовании двух свободных дней, решение было принято однозначно. Императорский дворец – это здорово, квартал  Гинза – это интересно,  японская баня – это обалдеть, но Фудзияма – это прекрасно! Это мечта!

   Было два момента, которые  омрачали нашу мечту. Это абсолютно наглое заявление в рекламных проспектах и в Интернете, что гора с конца сентября по июль закрыта для восхождений! Это как понимать? Она что? Ларек для продажи водки времен борьбы с алкоголизмом?  Или опоясана Великой Китайской стеной и закрыта на замок? Зато в оставшиеся два с половиной месяца к ее вершине приходят, доползают или заносятся около двухсот тысяч почитателей Будды! Это значит, там просто автострада, по которой сомкнутыми рядами и колоннами, непрерывно днем и ночью струится людская река, включая детей и почтенных матрон! И после этого нам будут морочить голову, что гора закрывается в связи с плохой погодой?! Нам, тертым альпинистам, прошедшим вершины Тянь-Шаня и Памира и поморозившим  не одно интересное место на семитысячных высотах?! На метеопрогноз, который обещал всякие напасти в районе Фудзи Сана в виде тайфуна с дождем и ветром, мы просто откровенно начихали! Не надо нас пугать, ребята! Знаем мы вашего брата – метеоролога!  Как говорят на Украине, «прежде чем брехать, подывися в окно!».

3 (2)    А за окном монастыря как раз и был туман. Правда, не густой.Мы с энтузиазмом  воздали почести местным богам и сделали пожертвования на храм, как нам казалось, достаточные для расположения богов к осуществлению нашего замысла и содействию в обеспечении нас хорошей погодой. Затем закинули небольшие рюкзачки с перекусом за спину и двинули вверх по тропе.  План был очень прост. Мы начинаем восхождение от монастыря, с отметки 1200 м.  Доходим  до хижины номер пять на 2300 м, там ночуем. Утром пораньше выходим к вершине. Памятуя о закрытой горе, наш японский толмач-переводчик Ясухиро  заранее договорился о ночевке в этой хижине.

   Тропа шла в густом лесу. Вдоль нее установлена масса указателей – сущий детский сад! Тем более, что вел нас  восемнадцатикратный восходитель на Фудзи Сан  «караван-баши» мистер Ясухиро.  И мы тоже были не хилыми ребятами. Света Федина –  кандидат в мастера спорта по альпинизму и содиректор туристической компании «Ак-Сай». Я –  старый, битый шестидесятипятилетний  горный волк с  пятидесятилетним стажем восхождений. И разбавляла нашу  бодрую компанию юное создание с внешностью и сложением фотомодели  Дина Каримкулова, менеджер по туризму из той же кампании «Ак-Сай». По прихоти судьбы,  она вообще впервые попала в горы. Теперь ее богатый теоретический опыт по составлению альпинистских программ на компьютере должен быть проверен своими ногами на склонах Фудзи Сана.

   Мы, весело разговаривая, шли вверх по тропе мимо заброшенных хижин, ритуальных столбов и каменных идолов, неожиданно появлявшихся из тумана и так же неожиданно исчезавших в густом лесу. Но, как говорится, недолго  музыка играла.

Первый сюрприз ждал нас на хижине номер пять, месте нашего ночлега. Хижина была. Но на дверях нас приветствовал увесистый замок. Судя по всему, народ здесь был недавно, но нам от этого легче не стало. Надвигались сумерки,  а у нас ни еды, ни питья, ни кровати. Ясухиро  связался с кем-то по мобильному телефону. После оживленной и короткой беседы наш японский караван-баши  сообщил печальную новость.  Хозяин хижины срочно спустился в город, у него заболела жена. Так это или нет, проверить это мы не могли. Но как-то не по-японски он поступил. Мог бы оставить кого-нибудь или позвонить нам.

4    Положение стало интересным. Наши ожидания были обмануты. Как у некой доверчивой беременной девушки –  обещал, но не женился…Мы обратились к первоисточнику, то есть, к карте. Она утверждала, что в двух километрах от хижины по горизонтальной тропе находится конечная остановка автобуса «Субару лайн» и есть несколько отелей. Наш «ясновидящий» Ясухиро подтвердил, что только такие сумасшедшие, как мы, начинают восхождение от монастыря. Остальные порядочные паломники доезжают на комфортабельных автобусах до конечной остановки на 2300 метров над уровнем моря и оттуда начинают восхождение.

 Вдохновленные перспективой избежать холодной ночевки, мы ринулись навстречу  комфорту. Но встреча с цивилизацией нанесла нам нокаутирующий удар. Повторяю для забывчивых: «Гора закрыта!!!». Это значит, что все магазины, гостиницы и кафешки у подножия Фудзиямы были закрыты. Совсем закрыты, насмерть, ни одной живой души!  Единственное  приветливо освещенное здание оказалось платным  туалетом. Перспектива ночевать в  этом общественно значимом месте, даже на халяву, даже на японском компьютеризированном унитазе,   нас совершенно не обрадовала. А  доверчивую Дину повергла в полную прострацию. Она тихо прилипла к лавочке и перестала реагировать на печальную действительность.

6   Спасение пришло в виде  шабашника, мойщика туалета, который оказался там, на наше счастье, в нужном месте и в нужное время. Он на своем драндулете спустил нас в город и разместил в  доме у приветливых стариков.Это был настоящий деревянный японский дом с циновками на полу, горячим чаем и настоящим японским кимоно вместо пижамы. Пусть над этим домишком всегда сияет благословление всех богов священной горы Фудзи Сан!

К пяти утра ночной мелкий дождичек уже перешел в нормальный дождь. Такси быстро  домчало наш квартет к месту старта – вчерашнему общественному туалету. На конечной станции уже была пара автобусов с сумасшедшими японскими туристами, которые в эту рань приезжают снимать восход солнца. Это традиция. Но сегодня прекрасные, открыточные виды со склона Фудзи Сана заменял густой туман, замешанный на крутом японском муссоне. Японцы не возмущались. Сдержанность и принятие всего сущего – норма поведения для жителей островов.

   Увидев наши рюкзачки и дождевики, туристы почтительно осведомились у нашего гида, кто мы и куда собрались.  Наши планы вызвали явное неодобрение у почитателей Фудзи Сана. Ведь сказано на чистом японском языке, что гора закрыта! Потом махнули рукой –  русские, что с них взять! Они даже Курилы не отдают. Хотя самим и не нужны.

   Несмотря на  знаки свыше и даже на прямое неодобрение наших действий местными жителями и духами, мы упрямо продолжали путь к вершине. Через час пути мы подошли к шестой станции на высоте 2500 м. Только теперь я понял, что такое «гора закрыта»! Три домика, покрытые металлом, как бронепоезд батьки Махно, были закрыты.  Двери на замках сейфового типа. Никаких навесов. В довершение всего этого праздника безопасности домики были опутаны колючей проволокой. Если вы попадете в это место в плохую погоду, когда гора закрыта, то шансы выжить здесь близки к нулю. К этому времени бодрый дождь перешел в хороший ливень и подул крепкий холодный ветер. Ситуация становилась все интереснее. Свое заявление насчет «брехливых» японских метеорологов, под давлением фактов,  мне пришлось позорно аннулировать.

    В наших рядах оказался «засланный казачок»! Претендент на звание «Дважды глупец» – Света Федина. Оказывается, она года два назад уже была на Фудзи, но в сентябре. Гора была еще не совсем  закрыта. Одна из этих хижин работала, и погодка тоже была не подарок. Света была в хорошей форме, оторвалась от группы и первая подошла к хижине. Но  местные обычаи были ей неведомы. Как хорошо воспитанная девушка, она сняла свои вибрамы, обула какие-то галоши, кучей лежащие у входа, и вошла в приют.

8Но «земля обетованная» оказалась не совсем гостеприимной. В хижине стоял колотун,  сильнее чем на улице, поскольку сверху она была металлической, а внутри был натуральный камень. Кромешную тьму разгонял слабый костерок посреди большой комнаты. Света взгромоздилась на камень у огня, чтобы согреться  от пронизывающего холода. Внезапно из мглы возник смотритель хижины, разорался на нее на нелитературном  фудзиямском  диалекте и прогнал от огня. Наша прекрасная амазонка забилась в уголке на нарах и, переживая от незаслуженной обиды, решила подкрепиться. Достала из рюкзачка нехитрый перекус, но вновь явился служитель,  уже в образе огнедышащего дракона Священной горы, и стал отлучать нашу голубку от благ цивилизации путем изгнания из «рая», то есть, гнать Свету на улицу. Слава богу, явились добрые «волхвы» – отставшие члены группы, говорящие на местном  диалекте драконов. Солнце выглянуло из-за туч, и все разъяснилось.

   Смотритель хижины, добрейшей души человек, рассказал, что увидел, как девица, словно  бомба влетевшая в дверь, скинула свои грязные ботинки и одела еще более грязные калоши, в которых нормальные люди ходят на улицу. Потом в этих «чунях» проходит к святому месту у огня, забирается на стол с ногами и сует поганые калоши в священный огонь! На вежливое замечание смотрителя о том, что не подобает осквернять место, на котором едят, местом, на котором сидят, девица совершает еще более страшный поступок!  Взбирается на место, где спят, и начинает  есть!  Такое количество нарушений вековых японских традиций, совершенных в рекордно короткое время, и превратило скромного служителя  гостиничного сервиса в огнедышащего дракона!

   После Светиного рассказа мы поняли, что это даже хорошо, что мы не вкусили всех таинств фудзисанских церемоний. И путь у нас один – только вперед и вверх. Еще через час мы были у седьмой станции на 2700 м. Восхождение уже стало напоминать заплыв. Дождевики были мокры насквозь, а в ботинках откровенно хлюпала вода. Широкий Бродвей из вулканического шлака сменился скалами. Правда,  вдоль зализанных камней были натянуты металлические тросы, но в этой ситуации они мало помогали. Мокрые перчатки скользили по ним, а голые пальцы на ветру сразу превращались в замороженные сосиски.

За скальным черным поясом обороны Фудзи Сана стояла восьмая станция. Отметка 3020 м. Опять поднялся штормовой ветер. Как будто в кратере Фудзи Сана стояла гигантская аэродинамическая труба и стреляла в нас шурпой из дождя со снегом. Видимость – пять метров. И здесь впервые дрогнула наша фотомодель. В скорбном взоре Дины читался простой и ясный вопрос: «Какого хрена  мы здесь делаем? И за что меня сюда затащили?!» Но поскольку она была девушка правильная, то озвучила свой взгляд следующим образом:

 – Холодно тут. И в ботинках вода. Может, вниз пойдем?

10Раз так говорит, значит, идти еще может. Мы со Светой бросились в уговоры, в душе считая себя тонкими психологами. На первое – бросали цветы Дине на грудь! Говорили, какая она смелая и сильная. Другие уже давно бы повернули назад!

     На второе – бессовестно вешали лапшу на уши. Говорили, что уже все трудное позади, а идти осталось всего семьсот метров, замалчивая, что это по вертикали!

     На сладкое – что я сниму ее на фото на вершине у кратера вулкана, на фоне львов, украшающих храм.  И что все ее гламурные подружки лопнут от зависти.

  Что из этой крепкой смеси правды, лести и откровенной лжи подействовало, неясно, но Дина выпрямилась, стала выше ростом, гордо подняла голову и походкой от бедра зашагала  вверх по вулканической тропе. Вспышка моего верного «Люмикса» увековечила этот момент истины. Победы человека над собой!  Но победы в альпинизме на халяву не приходят. Через два часа вулканическая лава, устилавшая склон и как губка пившая воду, вдруг сказала: «Хватит, я уже напилась!» и  стремительно стала уплывать из-под ног. Маленькие ручейки сливались в речки, и уже через пять минут небольшой сель покатился вниз.

 –  Вверх! Вверх! – махал руками  нам на японском языке наш верный ангел-хранитель  Ясухиро  и на плохом английском пояснил: – Там холодно! Там воды нет! Там снег!

   К этому времени реактивная Света уже с полчаса как скрылась в тумане вверх по тропе. Мокрый снег большими хлопьями лепил в лицо. Если честно, то за всю свою альпинистскую жизнь я не встречал такой ветрено-снежно-водяной бани.  И вот здесь на 3600 м Дина сломалась во второй  раз.

   – Я сильно устала. Холодно и мокро. Вниз хочу, –  как-то безнадежно сказала она. Я понял, что врать сейчас не надо, не поможет.

     –  Дина, понимаешь, одну мы тебя вниз не пустим. Значит, я пойду вниз с тобой. Ясухиро будет ждать Свету. А по уму мы все должны дождаться Светланы, а потом вниз. Но если честно, то мне очень жаль поворачивать оглобли вниз. Фудзияма была для меня мечтой. И если не сейчас, то я уже вряд ли сюда попаду.

   Дина поджала губы и решительно сказала: «Я пойду!». И зашагала вверх, а я сильно зауважал ее. В этот момент далеко не ангельской походкой сверху свалилась Света.

  –  Ребята, вам до жерла еще минут пятнадцать. В храме помолитесь за удачный спуск, – выпалила она и умчалась вниз.

11  У Дины явно включилась вторая скорость и полный привод. Я еле успевал за ней.  И впрямь, через минут двадцать из тумана показались ритуальные столбы и храмовые львы с глупыми улыбками. Но для меня в тот момент не было более милых созданий в Японии. Я сдержал свое обещание: снял Дину на вершине со львами, с Ясухиро и с самим собой.  Правда, едва я вытащил аппарат, как объектив залило водой и забило снегом.  Может, гламурные подружки Дины и не захлебнулись от зависти, глядя на эти мутные подозрительные фотографии, но, я думаю,  для нее они навсегда останутся памятью о первой победе над собой.

   Как водится,  едва мы начали спуск, минут через пятнадцать ветер разогнал тучи, дождь кончился и перед нами открылся замечательный вид долины вплоть до Токио. Конечная остановка «Субары лайн» приняла вполне европейский вид, и через два часа мы уже были в Токио в японской бане.

О, это отдельная песня! Это рай на земле. Соединение финской сауны с русской баней и турецким хаммамом  в окружении японских ресторанчиков, французских бистро  и японских массажисток. Все, что происходило буквально несколько часов назад, казалось нереальным  кошмарным сном или голливудским ужастиком.  Только разбитые пальцы и ноги «коленками назад» говорили, что это был не сон.

10 fА вокруг на стенах висели огромные постеры с потрясающе красивыми видами  Фудзиямы. И на фоне цветущей сакуры, и с мчащимся высокоскоростным экспрессом, и с белоснежной шапкой и голубым небом, которого мы так и не увидели.  А статуэтка фудзисанского божка, стоящего на самом почетном месте в бане, качая головой,  как бы спрашивала:

       – А не дурак  ли ты?!

Автор:  Вячеслав Александров.

Сила печати

Альпинистская экспедиция начиналась в конце июня. Аванс был потрачен, до получки ещё далеко. Денег на спиртное ни у кого не было, и все с надеждой смотрели на меня. У меня была машина, поэтому закуп экспедиционных продуктов поручили мне.

В конце продуктового списка была строка: «Десять бутылок водки для чиновников». Меня захлестнула волна праведного возмущения. Возрастные пузатые чинуши будут сидеть в польских кемпингах, подписывать только им нужные протоколы и запивать всё это водочкой, а молодые, пока еще не признанные герои, после трудных восхождений будут смачивать свои раны и обморожения жидким грузинским чаем (мысленно я уже немного сэкономил на индийском).

Решение пришло моментально. Вместо десяти я купил тринадцать бутылок «Русской водки» по 5 руб. 30 коп. Потом поехал в пункт приёма стеклотары, размочил и переклеил на свои бутылки этикетки от «Сибирской водки», которая стоила 7 руб. 20 коп. И, довольный результатом, поехал за альпинистскими боссами.

Как только мы въехали в Ала-Арчинское ущелье, Александр Николаевич Еропунов, наш спорткомитетовский куратор, тревожно на меня посмотрел и сказал, что машина перегрелась. Я засомневался − машина была новая. К дяде Саше подключился Тустукбаев.  Тук требовал немедленной остановки, иначе быть беде. Добил меня Кратков, одноглазый критик всех и всего. Он в категорической форме потребовал остановиться. Когда я вышел из машины и пошел к капоту, они меня остановили, посоветовали открыть багажник: так машина быстрее остынет. Сердце моё оборвалось. До меня дошло, что шефы просто хотят выпить.

Весь мой расчёт по переклеиванию этикеток строился на том, что у мэтров очень много друзей, в горах они будут нарасхват, и на дегустацию «Сибирской» придут уже основательно загруженными. Всё двигалось к катастрофе. Боссы были абсолютно трезвыми, а этикетки на бутылках ещё не успели высохнуть. Ватными руками я начал готовить себе эшафот: достал бутылку водки, этикетка на ней была мокрая, да ещё и сдвинулась, порезал огурцов, с трудом открыл ненавистную «Сибирячку» и налил полстакана дяде Саше. Он был самым старшим и по возрасту, и по положению. Когда Еропунов прочитал название водки, его захлестнула волна ностальгии. Он начал рассказывать, что ему доводилось пробовать двадцать пять сортов водки. Простому народу были доступны только четыре. Были названы экзотические − «Посольская» и «Старорусская». В конце дядя Саша сказал, что, если его разбудить ночью и дать понюхать рюмку с водкой, он безошибочно определит её название. Этими словами он накинул мне веревку на шею.

После выпитой порции дядя Саша посмотрел на меня и, отказавшись от огурца, сказал: «Такую водку нельзя закусывать». Я воспринял это как дополнительную пытку. Туку налили второму, он тоже отказался закусывать, только прокомментировал: «Крепкая!» На этикетке было написано: «45 градусов».

Кратков долго жёлчным взглядом рассматривал водочную бутылку, переводил недоверчивый взгляд на меня, словно сверлил своим глазом все мои внутренности. Когда он начал рассказывать, что в Томске ему приходилось пить такую водку, только бутылки были высокими и с резьбовой пробкой, моя психика не выдержала − я решил покаяться. Но в это время Кратков выпил свою порцию, долго смаковал послевкусие, а потом вынес вердикт: это лучшая водка, которую он когда-либо пил. От пережитых волнений и такой развязки у меня началась нервная истерика. Я крепко сжимал руль и трясся от внутреннего хохота.

Дядя Саша, по-своему оценив ситуацию, прокомментировал: «Это он надышался благородных паров».

Все оставшуюся до альплагеря дорогу я мучительно думал: почему печатный текст не вызывает у народа сомнений, а любой государственный бланк становится догмой и незыблемой истиной?

Автор: Юрий Башманов.

Допинг

 До вершины оставалось сорок метров, когда моя напарница по восхождению упала в снег и потеряла сознание.

Мы были одни. Все наши ребята пошли спасать парня из второй киргизской команды, которая шла на пик Коммунизма со стороны вершины Хохлова. Радиосвязь была плохая, сквозь шум и треск мы поняли только то, что у одного из членов команды, Виктора Баранова, что-то случилось с ногами. Он не мог идти. Читать далее

Горе

87-й год для высотного альпинизма выдался особенно трагическим.Только на Памире погибло 14 человек.

Перед началом сезона в Алайской долине в лагере Ачик-Таш устраиваются праздничные гуляния. Местные киргизы в национальных одеждах приветствуют гостей со всего мира. Джигиты на лучших конях устраивают байгу, девушки поют и танцуют, а гостей угощают боорсоками и кумысом. Читать далее

Томатовка

Советские военные − самые правильные военные в мире. Особым мудрствованием они не вносят сумбура в планы командования. Приказы выполняют исключительно чётко.

Как-то раз альпинистские экспедиции в районе памирских семитысячников обслуживала армейская команда на стареньком вертолёте, который не рассыпался только благодаря слоям краски, нанесённой на его героическое тело. В нашей экспедиции подошли к концу овощные запасы. Читать далее

Пик Ленина

Высота покорялась с большим трудом. Каждый новый шаг вверх давался ценой неописуемого физического и морального напряжения. Для всех альпинистов нашей группы это был первый семитысячник. Трудности, о которых нас предупреждали ветераны, в реальности оказались намного серьёзнее. Нестерпимо болела голова. Процесс дыхания, на который на равнине никто не обращает внимания, здесь превратился в тяжелейший, почти невыполнимый труд. Нас окружало необъятное пространство. Огромные массы воздуха неслись в нём, гонимые ураганными Читать далее

Разность менталитетов

 

Своей суровой красотой памирские вершины привлекают альпинистов со всего мира. Самая желанная из них − пик Коммунизма, высшая точка Памира.

Ребята из киргизской сборной четвертый день боролись с высокогорной стихией на склонах этой величественной пирамиды. Связь пропала два дня назад, вероятно, испортилась рация, наши старые «виталки» часто давали сбой. Читать далее

Дом родной АЛА-АРЧА !

Галерея

Эта галерея содержит 12 фотографий.

Майская альпиниада в Ала-Арче! Это всегда было событие. Участие в ней никогда не было обязаловкой.  Напротив, все старались вырваться на 5-8 дней из душного города в Ала-Арчу! В горы ! одно это уже было счастьем. Сходить в очередной раз на … Читать далее