Один день. Рассказ Эльвиры Маречек.

IMG_3447

 

IMG_4196 Вот и уехала моя старшая половинка и  даже сообщила, что уже проезжает Курдай, половинка, с которой мы делим все наши охи-ахи, а уж тем более – все наши воспоминания, связанные с  общим детством, с горами, в которых росли, с нашими родителями. А тут на нас свалилась такая лавина впечатлений, эмоций, воспоминаний, что мы, едва вернувшись из Ала-Арчи, стали делиться с близкими и друг с другом всеми своими впечатлениями. Мы, конечно, весь день держали друг друга в поле зрения, но у каждой из нас были свои встречи и разговоры с людьми, которых просто не ожидали встретить, с кем не виделись по 40-50 лет!
Что ещё может накатить в горах, если не лавина?! А уж когда в ней замешана добрая сотня людей, близких по духу, и от того уже почти родных, когда вокруг тебя те самые горы и вершины, в которых ты рос, тот самый воздух, настоянный на хвое, та самая взбалмошная и вечно грохочущая Аларчинка, да предстоящий подъём, который надо преодолеть во что бы то ни стало, но добраться до тех уже Небожителей, к которым уже растянулась вереница  идущих – старых и малых, молодых и не очень – ну как тут не захлебнуться от всего происходящего и предстоящего?!
20170916_114107  Однако, Действо началось, и мы все двинулись по гибкой тропе,  лично мне больше напоминающей ту самую нейро-линию, которая спонтанно вьётся среди камней и елей, и внезапно виляет туда, куда ты и не предполагал совсем. Это сравнение, неожиданно появившееся, поразило меня своей точностью, ведь если те нейро-линии, что мы чертим на бумаге, так сильно влияют на наше мышление, то что могут привносить в нашу Жизнь такие вот «неведомые  тропы»?!  Сама я могла только предполагать, на какую тропу я сегодня встала и что она мне принесёт,  но действительность превзошла все мои ожидания!…
Хотя, само это Действо, задуманное Славой Александровым,  началось ещё у Южных ворот, когда мы стали рассаживаться в том шикарном и комфортабельном транспорте, что он нам предоставил; когда мы целой вереницей машин дружно двинулись  к горам. А для нас с сестрой  было и ещё одно щемящее чувство – к нам стала приближаться двуглавая вершина, носящая имена наших дорогих родителей!. Я-то вижу эту вершину часто – покрытая белым снежным флагом, она видна из любого уголка нашего города, потому я могу здороваться со своими родителями или «махать им ручкой» хоть несколько раз в день, а вот моей сестре, изредка приезжающей к нам, это очень значимый момент жизни…
Слава пригласил нас с сестрой на открытие Мемориала по многим причинам, но одна из них та, что нам всем очень хотелось в благодарность за активное участие  в его строительстве подарить волонтёрам книгу, написанную нами  об истории альплагеря Ала-Арча и самого альпинизма в нашей стране.
И вот теперь мы двинулись по этой самой нейро-тропе к Приюту «Северная Звезда». Уж кто-кто, а я-то точно не знала, чем для меня завершится этот подъём – 30 лишних килограммов на моём изящном скелете и 70 годов за спиной, кроме детского рюкзачка, ставили передо мной большущий вопрос и кучу восклицаний. Славе я предусмотрительно отдала пачку подписанных нами книг, а он дал нам с Иной по одной лёгкой, но очень надёжной лыжной палке. Держа в голове все свои страхи, надвигающиеся на меня с каждым моим же шагом, я оставила в своей голове место и для удивления тем шикарным еловым лесом, что вырос на некогда голом холме,и для восхищения необычно красивыми молодыми елями, у которых из под длинных зелёных юбок, у самой земли выглядывали кружевные и ажурные «подъюбники», состоящие из маленьких веточек. Будто произошло что-то странное – сами ёлки не росли в высоту какое-то время, а нижние веточки интенсивно стали нарождаться, потому и выпучились из-под старших веток кружевным валиком вокруг дерева.
Я замечала всё; и скальный массив, под которым десятки раз наблюдала скальные занятия или соревнования, сидя на камнях возле молодой и красивой мамы, ведущей эти занятия; я оглядывалась и разглядывала надвигающийся, по мере нашего подъёма, Тэке-Тор; хмыкала, когда проходящая мимо молодая пара фотографировалась, пытаясь уместиться в кадре с «самой Короной», хотя в кадре у них мог торчать только  всё-тот же красавец Тэке-тор. Я знала, что «Корона» появится перед нашим взглядом только тогда, когда мы сами наберём Scan-130118-0217 rподобающую высоту…  Нам же, людям, вечно мало того, что мы имеем… Вот, значит я ещё и философствовала… А в голове , назойливой кривой корягой торчал вопрос –«когда же я начну задыхаться, когда я уже сяду и откажусь идти дальше, я же вряд ли этот подъём осилю?!!» . Но как, как сесть на дороге к тому месту, где на большом коллективном валуне закреплены две таблички с именами наших родителей, когда снизу смотрит родное ущелье, когда Слава будет дарить людям вместо нас, написанные нами книги об Ала-Арче.?!! Да нет, я не допускала мысли о том, что к Мемориалу не взберётся моя старшая сестра – зря что ли папа доверял ей руководство самыми сложными высокогорными туристскими маршрутами?! И пусть большая часть жизни осталась позади, но Мастера всегда держат в «заначке»  то, что и делает их мастерами…  Да, но я-то буду сидеть где-нибудь под ёлкой на середине пути, или меня начнут транспортировать срочно вниз… В голове бурлило вот это всё, но я всё ещё карабкалась по уступам, когда откуда-то сверху ко мне протянулась небольшая, но крепкая мужская рука – незнакомый молодой человек предлагал мне свою помощь. Я, конечно, радостно уцепилась, в голове разом просветлело, осенние краски бабьего лета  заискрились  всеми своими оттенками – нет, есть всё же Бог на этом свете! Вот и моей сестричке прислал в этом сложном месте сразу двух девушек, которые, смеясь и болтая,  добродушно подхватывали её сразу с двух сторон. Я же уцепилась за протянутую руку – сам же бог велел – и уже не отпускала её даже и там, где отлично могла шагать и сама. В молодой мужской руке, ведущей за собой вверх, есть какая-то магия, цену которой можно оценить, увы, не в каждом возрасте. Но мой внук, с его заботливыми руками, живёт очень далеко, а мой правнук Егорий Данилыч ещё совсем мал – сам чуть что и на папины ручки просится. Кстати, мимо нас прошло целое семейство с тремя детьми: младшенькая улыбашка с кудряшками сидела на папиной шее, средний что-то лопотал, радостно коверкая слова, а старший помогал маме  нести наверх какой-то груз. Я обзавидовалась – у моего зятя, любящего болтаться по горам, шея одна, а улыбашек сразу двое. Однако в голову заложила – внукам пора на волю!
Мы с сестрой и сами разговорились с посланцами Бога -Александрова, узнали их имена –  Павел (боже, уж не апостол ли?),  Асель и Людмила и даже то, что мы с ними из одного гнезда – из Политеха!.
Scan-130110-0099r К моменту подъёма  к Приюту мы уже были родными душами и переговорили очень много разных тем. Нам ведь с сестрой, попавшим на этот склон, есть о чём вспомнить – вот оно, наше детство, наша юность, –  рядом! А для меня это ущелье приготовило и ещё один подарок! Именно сегодня, день в день, 33 года назад,16 сентября 1984 года началась наша совместная жизнь с моим мужем Владимиром Самохваловым – мастером спорта по альпинизму, побывавшего на многих семитысячниках, много лет возглавлявшим горно-спасательную службу всего южного региона  Тянь-Шаня, и, наконец, директора альплагеря Ала-Арча!! ^45499FE8B70E47EE96FC53B2620B8BCE47844F3284AE7D29C8^pimgpsh_fullsize_distrТого самого, где я росла, где работали мои дорогие родители!!! И теперь я шла и смотрела на ущелье, на сам лагерь, лежащий внизу, на горные вершины, глазами Володи, оставшегося дома. Я пыталась всё это впитать в себя, чтобы вернувшись домой, перелить это в него и придать ему силы. Я-то хорошо помню, как этот Овен скакал в соседнем ущелье по осыпи из громадных камней. Он делал это легко и свободно, ещё и болтая при этом, а я, бывшая гимнастка, судорожно семенила за ним, боясь оступиться и сломать себе ноги. В итоге я села и разревелась, устав от напряжения, а Самохвалов удивлённо остановился –«что это ты?». Сегодня я что-нибудь звхвачу для него из Ала-Арчи…
А вот и   Ворота! А за ними, в Приюте уже стоят, ожидая всех, несколько десятков человек. Стоят молча!  Строгие вертикали устремлённых ввысь деревьев, большая группа людей,  стоящих среди могил, Мемориал, ещё закрытый от ожидающих глаз покрывалом, всё это в один миг отодвинуло всё насущное в сторону… И остались молча стоять мы все и наши Небожители!… Это были минуты, ради которых  можно было и даже  нужно было, почти корячась, превозмогая себя, помогая другим,  всё же взобраться сюда и стоять теперь одной дружной семьёй перед теми, кого уже никогда не вернуть на нашу Землю, но которые всегда живы в наших душах!!!
Постояли молча,  а начав говорить, вспомнили всех, торжественно открыли мемориал и ударили в Рынду, так долго служившую в альплагере, а теперь нашедшую своё  многозначительное  место именно в Приюте.  Наконец и Приют получил свою собственную Корону, своё завершение, так гармонично вписавшееся в рельеф и в саму атмосферу этого скорбного места. Люди высказывали свою сердечную благодарность тем, кто не жалея своего времени, своих сил, а иногда и здоровья, обеспечили создание и завер20170916_124803шение Мемориала. Неимоверными усилиями эти люди умудрялись затащить по этому крутому и часто опасному пути все материалы истроительные конструкции и даже воду для разведения бетона. Не представляю, как это им всё удалось, но они это сделали !!! Вот это понимание и благодарность была высказана всеми, кто взял слово, особая благодарность была высказана самому главному затейщику, организатору, продвигателю, исполнителю  этого проекта Вячеславу Александрову.

Редкая встреча ветеранов альпинизма.

Торжественное мероприятие было завершено, нас всех ожидал  «чудненький»  спуск, а потом и фуршет на зелёной поляне, поэтому Приют постепенно  пустел, хотя ещё и оставались люди, увлечённые беседами и воспоминаниями. На выходе из Приюта мы столкнулись с удивившим нас человеком, который не сбавляя темпа упрямо шёл, опираясь на две металлические палки . Это был известный музыкант и Наш знаменитый маэстро, профессор Юрий Борисович Кузнецов в свои 75 лет посчитал своим долгом почтить память своих друзей.Наш знаменитый маэстро, профессор Юрий Борисович Кузнецов в свои 75 лет посчитал своим долгом почтконцертмейстер Юрий Борисович Кузнецов, который в свои 75 лет один, без всякой поддержки поднялся к Мемориалу – люди уступили ему дорогу.  В этом же месте мы пересеклись и с тем семейством с тремя детьми,  о котором я уже упоминала. Чудесная кудрявая улыбашка, всё ещё сидевшая на папиных плечах, оказалась не менее чудесным малышом, от чего ямочки на щёчках пацанчика стали ещё более задорными. Да и папа трёх мальчишек оказался приятным в разговоре и общительным парнем. Убедившись, что его сынишка хорошо закреплён на его спине, он взял в руки две палки, чтобы подстраховывать себя  и мы все начали свой неспешный спуск. Да, спуск, как известно, требует особого внимания и часто бывает даже опаснее подъёма. Мы и не спешили, каждый спускался в своём темпе, кто-то нас перегонял и в одну, и в другую сторону. В какой-то момент я чуть опередила всех, с кем шла – и семейство, и сестра, и Павел с Аселей и Людой чуть отстали, но сзади послышались чуть торопливые шаги, скользящие по сыпучке, хруст ломающейся ветки, звук падения и вскрик женщины.  Я обернулась, –  она лежала в полуметре от меня и кривясь от боли, показывала мне на ногу, вытянутую вперёд.
Раньше, много лет назад, мне часто приходилось избавлять людей от боли, поскольку я лечила руками, поэтому я, едва ощупав травмированную ногу и не найдя смещения, начала работать сразу. На щиколотке довольно быстро стала расти опухоль, похожая на круглый  мячик. Но когда я начала работать над ним, он так же стремительно стал исчезать и через несколько минут растаял бесследно. Что это было – я так и не поняла, но женщина сказала, что боль уменьшилась. Пока шёл этот процесс, возле нас уже собралось достаточно много людей, были и прохожие зеваки, снующие в обе стороны, подошли и люди Александрова, кто-то побежал назад, чтобы принести подобие носилок. Кто-то искал бинты или шарф, кто-то соображал, как сделать шину. Уйти мимо, продолжить свой спуск мог каждый, никто никого не задерживал. Всё было и спонтанно, и добровольно, каждый решал за себя. Задержалось рядом с нами и упомянутое семейство, ребятишки толкались у ног взрослых и поскольку было сложно что-то сделать на узкой тропинке, нам хотелось даже спровадить их вниз. Но, папаша спокойно снял с себя ребёнка, пересадил его на спину мамы, поручил своих двух сынов кому-то из молодых, а сам взял на себя спасательную операцию. Когда мне стало понятно, что умелые люди справятся и без меня, мы с сестрой стали спускаться, чтобы освободить дорогу. Когда мы были уже на подходе к мосту, нас обогнал всё тот же молодой отец, но теперь на его спине сидела травмированная женщина, закреплённая каким-то непостижимым способом с помощью чьёго-то рюкзака..   Спасатель почти бежал, женщина мужественно подстанывала в какие-то моменты, а рядом бежало несколько парней, готовых поддержать и перехватить его ношу. Именно эту процедуру очень осторожной пересадки больной на другие плечи мы и наблюдали, удивляясь тому, как терпеливо вела себя пострадавшая с переломом обеих костей голени.
Позже мы узнали, что это была Татьяна Шульгина – геолог и альпинистка, приехавшая погостить к своей сестре. Когда-то Татьяна и сама работала в альплагере, была разрядницей, муж – известный многим альпинист. И вот совсем на простом месте, когда меньше всего можно было ожидать, пропуская какого-то мальчика вперёд, Татьяна и зацепилась одной ногой за торчащий корень, а другой скользнула по мелкой сыпухе – секунда и  закрытый перелом двух костей, слава Богу – без смещения!Участники спасотряда - Анатолий Пыжиков, Семен Дворниченко

Участники спасотряда – Анатолий Пыжиков, Семен Дворниченко

А восхитивший нас своей ответственностью и большим человеческим сердцем, отец трёх маленьких сыновей, оказался  мастером спорта по альпинизму, известным в своих кругах альпинистом, восходителем на зимнюю «Победу» в 2017 году Семён Дворниченко!!!
А ведь он мог сослаться на то, что на его руках малыш,  что на нём ответственность за детей, что страшновато передать на сложном спуске малыша жене, он мог сослаться на то, что вокруг полно молодых парней, способных нести женщину с травмой. Нет, он просто взял на себя то, в чём хорошо разбирался, он взял на себя ответственность, сложность ситуации и сделал всё, что требовала ситуация. А вокруг была солнечная осень, светило жаркое солнце, пахло хвоей, люди, выполнившие задуманное мероприятие, отдыхали, пили кофе и вино, обнимались с друзьями и вели душевные разговоры..  Да, хочу сказать, от лица всех, большущее спасибо тем, кто обеспечил нам великолепный, да ещё и бесплатный проезд в это райское место, кто угощал нас сладостями, вином и кофе за те же «бесплатные» деньги! И во всём этом повинен всё тот же Слава! Слава ему, Слава! Слава! Знали родители, кому давали это имя…
Этот день мог быть великолепным сюжетом для художественного фильма. События, очень значимые, разворачивались на фоне прекрасной, почти райской природы, что ещё больше оголяло наше человеческое нутро.  И люди достойно себя проявили. Мы с сестрой очень благодарны молодым ребятам Павлу Бездорнову, Аселе Байбагышевой, Людмиле Кан, проявившим заботу и внимание  к незнакомым им тётенькам, вздумавшим забраться туда, куда обычно их ровесницы даже и не думают смотреть.
Большое и сердечное спасибо и даже человеческое восхищение хотим высказать и Семёну Дворниченко , всем тем парням, что не прошли мимо, а взялись спустить пострадавшую женцину к транспорту, той незнакомой нам женщине, что умело накладывала шину из подвернувшейся складной палки на сломанную ногу. Всем, кто не прошёл мимо, кто не свалил эту проблему на чужие руки. Спасибо вам огромное!!! Ведь не смотря на эту травматическую ситуацию, день был очень чудесным, как и то дело, ради которого вместе собралось очень много людей, разделённых и годами, и даже разными странами. Я встретила среди этой сотни людей трёх своих однокурсников, один из которых давно живёт в Германии, а чуть позже меня нашла и бывшая моя студентка, с которой мы ездили вместе аж на Дальний Восток и которая тоже давно живёт в Германии в том же городе, что и мой однокурсник Бронислав Тян.!!! И теперь они, встретившись там, в Германии, оба будут вспоминать этот прекрасный день в нашей Ала-Арче.
Думаю, что каждому из нас есть, что рассказать об этом дне, об этом событии. У каждого своя история связанная с этим ущельем, с миром альпинизма. Я смотрела, как оживлённо и сердечно разговаривали люди, разбившись на группки и, думаю, эти беседы продолжались ещё долго, но нам надо было торопиться в город, нас ждал Владимир Владимирович Самохвалов, которому так нужны были сейчас и этот пейзаж, и этот хвойный воздух, но самое главное – альпинистское братство, которое именно сегодня было проявлено в полной мере. Спасибо всем громадное. IMG_0535_новый размер
Сёстры Маречек. 17.09.2017г.

 

Монумент “Ала-Арчинская “КОРОНА” открыт.

16.09.2017г. монумент был торжественно открыт.

Сердечная благодарность всем, кто поднялся в этот день к Мемориалу, чтобы почтить память наших друзей – альпинистов, кто своими трудами создал и прославил киргизский альпинизм.

Ну что ребята, вершина рядом! Завершающие мазки возведения монумента “Ала-Арчинская “КОРОНА”

 

 

О врачах – альпинистах.

                                      Альпинисты-врачи

Есть заметки на сайте про альпинистов-инструкторов, альпинистов-организаторов, альпинистов-горнолыжников и только врачей-альпинистов мы обошли вниманием своим. Позвольте извиниться и исправиться!

Флегматова главная.    Флегматова Нина:

– В Арче работала врачом КСП с 20 сентября 1973 года по 25 декабря 1975 года, потом был перерыв.  В 77 году я опять в КСП но уже не круглогодичным врачом, а только на лето, 5 смен.   У меня 2разряд, а у Евгения (супруг Нины) до КМС не хватило одной горы Несчастный случай на Короне с Жорой Ивановым (погиб от молнии). Я потом приезжала с дочками и работала врачом КСП и лагеря 82, 83, 84 годы. А вот в 80 и 87 приезжала просто в гости.

КСП  Это вот так Нина пишет о себе и своей работе в КСП (Контрольно-спасательный пункт) –  никаких эмоций, никакого пафоса, простенько. Но мы то знаем, что врач круглосуточно там один, санитаров нет, сестёр нет и остального медперсонала тоже нет. В период занятий в горах и восхождений  врач альплагеря и врач КСП выходят  туда же, в высокогорную зону, а значит они ещё и альпинисты. Если врач альплагеря еще мог быть просто врачом без горной подготовки, то врач КСП обязан быть альпинистом.

Лагерь 2    Жили они тогда семьёй прямо в альплагере, в помещениях никак для комфортной жизни не подготовленном – просто комната и всё. Но ведь жили! Пока дети не ходили в школу, ничего, как то всё нормально было, а потом уехали в Саратов. Так надо было.               У них там и дом с удобствами, огород большой, уют, семьи детей – всё есть. А вот вспоминаются годы той неустроенной жизни, тех вроде бы и неудобств, да и зарплата была крошечная, но всё это было в молодости, а значит было счастливо!

Так вот и Нина – ходила с рюкзаком и аптечкой на горы, лечила, никаких геройских поступков не совершала, аппендицит участнику в палатке при свете фонарика не оперировала и хорошо, что всё обходилось без такого геройства – просто надо работать и дорожить этой работой и делать своё дело на совесть, тогда и геройствовать не придётся.

Серьёзная операция чуть было ни состоялась прямо в альплагере и пациентом должен был быть я. У меня в мочке правого уха образовалась шишечка с маленькую горошину, что дало мне повод обратиться за помощью к врачу Флегматовой. Нина диагностировала этот недуг, как «жировик» и на мою просьбу прооперировать в сложных условиях, согласилась через неделю. Не вышло у неё отвертеться Лагерь 3от умирающего пациента. В очередной раз изловив её на линейке, отрезал ей путь и вынудил развернуться на 180 градусов обратно в медпункт. Мы уже приблизились к лестнице (кто был, помнит где он был – напротив бухгалтерии), тут и ассистент объявился, хоть и Юдалевич, но весь такой…спасатель, короче. Уже в дверях медпункта Нину отвлёк кто то по абсолютно ничтожному поводу и она объявила паузу в 15 минут, а ассистент, что бы не терять время даром, решил меня подготовить к операции пока терапевтически. И мы прошли в его процедурную палатку №33 на Замоскворецкой улице, где к нему присоединился ещё один весь из себя спасатель с гордым именем Саша Шваб и с острым желанием поучаствовать в моей судьбе.

Чудо – операции не потребовалось, поскольку терапевтические меры «на троих» законтропупили желание оперироваться на некоторое время, а через несколько дней Нина сказала, что теперь уже ничего не поможет, кроме продолжения терапевтических процедур, желательно через клизму, что бы Сухан не учуял. Не учуял, обошлось.

Нина Флегматова  В Саратове Нина продолжает лечить людей самым лучшим методом – методом погружения в природу. Группа старичков-бодрячков обеих полов, при малейшей возможности лезут в лес, в прорубь, в приключения. Не Эверест, конечно, но намного полезней для здоровья и морального Ф 2упоения жизнью.

Были и другие врачи, но вот с Ниной я более всех знаком, а кто знает других и другие истории – милости прошу поделиться воспоминаниями о хороших людях. Даю подсказку – Доктор Пух, к примеру, доктор Аида, Петя Покровский, Саша Горохов и ещё есть!

Автор: Юрий Шевяхов.

Николай Вязов. “Корона”

 

P1170292

 

“КОРОНА”!  Киргизского хребта сапфир.                                                                          Ты завершенье царских одеяний.                                                                                    Взираешь снисходительно на мир,                                                                                   Будя в нас дерзкие желанья.

Вокруг тебя вершины поскромней,                                                                                   Гораздо проще их обличье.                                                                                               Они как свита возле королей                                                                                           Подчеркивают твое величье!

 

 

КТО ЕСТЬ КТО, В ПРОЕКТЕ “АЛА-АРЧИНСКАЯ “КОРОНА”. ВОЛОНТЕРЫ.

Волонтёр  (от лат. voluntarius франц. volunteer — добровольный)

Волонтёр — человек, добровольно занимающийся за свой счет                                                       безвозмездной общественно полезной деятельность

БСЭ – Большая Советская Энциклопедия.

 

Ненужные победы.

Pobeda Peak - 7439 m visto dall'elicottero da nordI ghiacciai Zviozdochk​a e Diki confluiscono nel ghiacciaio Inylchek sud

Пик Победы 7439м.                        

Рассказ Эльвиры Насоновой.

Высшая точка Тянь-Шаня.  Я хорошо запомнила своё первое восхождение на пик Победы. Это было в 1973году.      Вообще-то об этой вершине мечтает каждый альпинист, но большинство понимают, что маршруты на неё считаются одними из сложных в альпинизме из-за высоты (7439 метров), северного расположения вершины в хребте, суровых климатических условий, низких температур, внезапных порывов ветра, буранов, крутых склонов и частых снегопадов. Восхождение требует хорошей физической подготовки и моральной устойчивости, большого опыта. К сожалению, многие альпинистские сезоны приносят несчастные случаи. Но чем сложнее и опаснее маршрут, тем более притягательным является возможность его прохождения, тем сильнее желание проверить свой характер на прочность. И тяжёлая репутация  этой вершины уже не останавливает.

1972 год я провела в Крыму по причине рождения сына, но мне удалось сохранить хорошую физическую форму регулярными тренировками. Умудрялась  бегать по крЭля._новый размерымским горам, прикрепив люльку с сыном к рюкзаку. Узнав, что команда альпинистов  Киргизии заявила на чемпионат Союза траверс вершин Победы – Неру,  я тут же обратилась с просьбой включить меня в команду на этот маршрут в любом составе. Не дождавшись ответа, я рискуя, всё равно приехала на базу подготовки. Против моего сканирование0006участия вдруг выступил начальник экспедиции Евгений Слепухин. Мне было не понятно его решение, даже обидно – ведь в 1971 году мы с ним в одной команде прошли сложный траверс вершин Горького (6005м) – Абалакова – Чапаева (6500 м) – Хан-Тенгри (7005 м), заняв второе место на первенстве Союза, а также совершили много восхождений на вершины высшей категории сложности. В команде 73 года отсутствовали некоторые опытные альпинисты, хорошо знавшие меня по совместным восхождениям в предыдущие годы, и наверняка поддержавших бы меня. Вместе пройдено несколько сложных маршрутов к вершинам в районе альплагеря  Ала-Арча. Высотных восхождений,  в том числе на пик Ленина, третье место на первенстве Союза (1969 г.), второе за траверс уже упомянутых вершин в 1971 г. И тем не менее,  новый состав команды, зная мой спортивный путь, мои возможности, поддержал меня и оказал такой дружный напор на Слепухина, что он всё-таки включил меня в состав вспомогательный  команды.  Меня  это вполне устраивало. Конечно, я была рада. Подняться на такую вершину – мечта многих, влюблённых в горы. Да и такая возможность бывает очень редко.     Сын остался с бабушкой и дедом в Крыму.

Это была необычная экспедиция – 5 женщин и 13 мужчин. Согласно плану мы заехали в ущелье Иныльчек  и разбили  лагерь на поляне у погранзаставы Майда-Адыр. Базовый же лагерь будет расположен на высоте 4000 м,  выше озера Мерцбахера, на леднике Южный Иныльчек, в самом сердце Северного Тянь-Шаня. Его удобное расположение позволяет видеть изумительными панорамы пиков  Хан -Тенгри и Победы. Кроме нашей экспедиции на поляне было множество народа. Все ждали  вертолёт для заброски грузов под пик Победы. На Тянь-Шане часто сырая погода, а в этом году в горах выпало много снега. Когда началось его таяние, случились обильные  паводки и сели. Над Алма-Атой нависла угроза прорыва плотины. Все вертолеты Средней  Азии были переброшены на работы по укреплению плотины. Все 8 альпинистских экспедиций различных спортивных обществ терпеливо ждали вертолёта для заброски  выше на ледник  снаряжения и продуктов, которых набралось прилично.
Я, конечно, знала почти всех участников нашей экспедиции по прошлым сборам и экспедициям, а вот Людмила Манжарова у нас появилась впервые. Ей 25 лет, кандидат в мастера спорта, студентка  Политехнического  института  города Фрунзе. В ожидании вертолёта мы часто поднимались  на  близлежащие вершины  в хребте Каинды  для  поддержания  боевого тонуса.  Людмила была в Манжарова Люда.великолепной  форме. Всю дорогу она  рассказывала о предстоящей  встрече  с Эльвирой Шатаевой, руководителем намечавшегося на 1974 год восхождения на Пик Ленина (7134 м). Эльвира пообещала включить её в состав этой команды.
Мы ждем вертолет уже 10 дней, красноярцы – 2 недели. Народ не сидит, делают  выходы и заброски. В те годы вертолеты не  имели  разрешения на
посадку в высокогорной зоне, выброска грузов из продуктов и снаряжения производилась с воздуха на ледник или на пригодные площадки, и поэтому задача участников экспедиции состояла в том, чтобы  занести на себе вверх те грузы, которые  могут разбиться при выброске их из вертолёта на ледник.
5mg036_новый размер   После долгих дней отсидки и, поняв, что вертолет будет не скоро, все участники  экспедиции двинулись на заброску грузов в сторону Победы или Хан-Тенгри. Рюкзаки были тяжёлые. Кроме личных вещей, снаряжения, мы несли массу продуктов. Я лично несла 10 бутылок растительного масла в стеклянной таре (тогда ещё не было пластиковых бутылок). Но мы с Людмилой не горевали, были в хорошей форме, даже на переходе умудрились обогнать ребят из московского “Буревестника”. Вечером они пришли к нам в гости и в качестве комплимента высказались о нас: «Мы думали, что  это движутся  эфемерные создания, а они оказались “грузовые газели”». Почему-то нам с Людмилой было весело и легко. На следующий день мы догнали группу камчадалов, возглавляемых  Люсей и Герой Аграновскими. Они отдыхали на морене. Мы тоже присели. Все знакомые. Поговорили о планах, о тяжёлых рюкзаках. Камчадалы собрались на Хан -Тенгри. Вставая, Людмила нечаянно задела Люсин рюкзак, и он покатился. Людмила бросилась за ним, догнала и принесла его в одной руке. Изумлению Людмилы  не было предела, и она спросила:

– Почему  рюкзак  такой  лёгкий? На что Люся ответила:

– Нам с Герой нужно сохранить силы для подъема на вершину.      Мы попрощались и пошли дальше, а Людмила никак не могла упокоиться: «Как же так? Ребята перегруженные, а они налегке…» Я пыталась объяснить Людмиле, что у всех разная физическая подготовка, а они  руководители группы, и основная их задача, чтобы восхождение состоялось и  безо всяких ЧП. У них такая тактика “сохранить силы для восхождения “, чтобы вывести всю группу на вершину. Отдохнув после ломовой работы по переноске грузов, мы быстро восстанавливались и к нам возвращалось хорошее настроение. По вечерам из нашей палатки доносился смех, и мы хохотали то ли от того, что мы “ломовые газели”,  то ли от того, что мы были молодые и сильные.

Поступило сообщение, что вертолет будет через неделю, а мы в пути уже
пять дней и даже не подошли к легендарному ледовому озеру Мерцбахера, которое образовалось при слиянии ледников Южного и Северного Иныльчека. Оставили это мероприятие на обратный путь. Дальнейшие планы были следующие: вся экспедиция  в хорошем темпе поднимается на ледник Звёздочка (4700 м) и организовывает базовый  лагерь на морене, как раз напротив Северного ребра Победы. На заставе остаются Слепухин Е. и  Сабиров М.,Мамасалы_новый размер задача последнего зарезать оставшихся 7 баранов, снять шкуры с них, а тушки упаковать в мешки. Надо сказать, с  этим он справился за один день. Работящий парень, потомственный чабан, работал на строительстве Токтогульской  ГЭС, мастер спорта, добродушный и общительный человек, простой в обхождении с ребятами.  Женя Слепухин будет  заниматься организационными  делами.

Достигнув высоты 4700 м, мы поставили палатки и подготовили площадку для выброски грузов с вертолёта (обследовали её  на отсутствие трещин, обозначили   сканирование0044_новый размер флажками).  Алиса Соколовская, первый спортивный разряд, заботливый врач нашей экспедиции, после осмотра каждого осталась довольна нашим здоровьем.

Вскоре прилетел вертолет, сделав два круга, произвёл  выброску части груза на нашу площадку, а части – на 5300 м. Эти продукты и снаряжение для работы уже на маршруте. Всё прошло благополучно. Плохо только, что испортилась погода и пошел снег. Но в лагере 4700 кипела работа. Поставили большую палатку, она и кают – компания, и склад, и кухня. Каждый занимался своим делом. Главное, что прибыло свежее мясо. Силы для такой горы очень нужны. Через 4 дня пришли Слепухин и Сабиров.  Был объявлен день выхода на 5300 для поиска заброски и рытья пещеры.  Уже 15 августа, мы начинаем торопиться. В нашу вспомогательную группу вошли Володя Капанин (мой воспитанник с Токтогульской ГЭС), Людмила  Манжарова, Алиса  Соколовская, Вернер Бошман, Паша Садовниченко,  Костя Зубарев и я. Вышли рано, в хорошем темпе поднялись на 5300. Учитывая непредсказуемый характер погоды в этом районе, сразу же вырыли пещеру и не пожалели: вечером сошла лавина, засыпала наш вход в пещеру и Пашу,  который вышел в этот момент «посмотреть на звёзды». Пашу успели выхватить, правда, он основательно промок. Утром он объявил, что уходит вниз из-за плохого самочувствия. Ушёл один по известному маршруту подъёма.

Снег был твёрдый, наша задача отыскать заброску оказалась не простой. Сверху её не было видно, занесло. Нашли какую-то доску с привязанными к ней зондами. И мы, как при поисках пропавших в лавине,  зондами отыскивали предметы нашей заброски. Нашли всё,  кроме двух больших железных банок. В одной были деликатесы и, главное, шоколад, а во второй – консервы (мясные, рыбные, сгущёнка), сухари. Но к вечеру Людмила наткнулась на эту банку. Конечно, все обрадовались, ведь без этих продуктов идти на 15-тидневный траверс бессмысленно. Больше всех горевали мы с Людмилой о потере банки с Айзен В.Б.шоколадом и деликатесами.

Паша добрался до палаток базы благополучно, мы за ним всё время наблюдали,  путь спуска был не сложный и хорошо просматривался нами.

Утром выход. Поднялись до 6000 м, оставили там заброску и все спустились в базовый лагерь на отдых. Но тут выяснилось, что наша врач Алиса на гору не идёт –  у неё отслойка сетчатки. Вниз она категорически отказалась спускаться. Все остальные готовятся к выходу. Девочки-поварята готовят для нас котлеты из барашков и суп – шурпу.     Отдыхали не долго, всего 2 дня. Первыми выходит основная группа в составе:  Слепухин Е. – руководитель, Алибегашвили В, Колесник Е,  Айзен В, Лавренченко IMG_5981_новый размерС, Сабиров М, Слюсарев В,  Яхин Р.  Их маршрут – траверс вершин Победа – Неру.      С разрывом в один  день выходит и  наша группа: Капанин В. – руководитель, Бошман В., Зубарев К, Манжарова Л. и я.

Определились со связками. Первая связка – Капанин-Насонова-Бошман, вторая –  Зубарев-Манжарова (Людмила симпатизировала этому парню и выбрала его в связку). Заночевали в ранее вырытой  пещере на 6000 м, ночь  прошла нормально. Мы с Людмилой спали прекрасно, высоту переносили хорошо. Подъём в 6 утра, стали готовить завтрак,  настроение хорошее, смеялись по 116_новый размерразным пустякам.  Неожиданно Костя Зубарев резко сел, помолчал и тихо, как бы прося прощения, сказал: «Ребята у меня ночью сильно болело сердце, мне нужно вниз». Все затихли от неожиданности, только Людмила стала молча собирать свой рюкзак. По закону гор и сложившийся у альпинистов традиции, если больной может передвигаться самостоятельно, то с ним спускается и сопровождает его связка. Глядя на Людмилу, у меня сжалось сердце, она не рыдала, только огромные слезы, как у маленькой девочки, катились по щекам. Собрались они быстро. Я вышла из палатки, обняла Людмилу. Она только сказала мне: «Шатаева не возьмет меня. Мне очень нужна была эта гора». «Возьмёт!» – уверенно сказала и, глядя на её коротенькую штормовку, добавила, чтобы хоть как-то утешить её: «А я тебе длинную анораку сошью». Нас осталось только трое. Впервые я заговорила строго – если мы хотим взойти на гору, мы должны быть очень дружными. Конечно, жалко Людмилу. Мы пошли вверх, наблюдая за спуском Людмилы и Кости. Идем в спокойном темпе. На такой горе не разгонишься! Первой иду я, за мной Володя Капанин, мой воспитанник, и я ему доверяю.    С Вернером Бошманом  иду впервые. Мне нравиться  ходить первой,P1140918_новый размер да и ребятам психологически легче и увереннее – ” раз женщина прошла, то и нам полагается…” Идём одновременно, хотя склон крутой, но в кошках по фирну надёжно.  Склон стал выполаживаться, и я подумала – дойдем до площадки, можно отдохнуть.  Но выйдя на пологое место, я вдруг увидела тело замёрзшего альпиниста. Он полусидел, а на скрюченном пальце висела металлическая кружка. От неожиданности меня охватил ужас.  Видимо, здесь когда-то была пещера, сохранилось часть  свода, на который опирался альпинист. Но самое страшное – у него не было щёк и видны были зубы. Свирепые тянь-шанские ветры сделали своё дело. Оставаться в этом месте сразу расхотелось, было страшно, и я рванула вверх, и видимо, очень быстро, потому что веревка была натянутой, и меня постоянно дёргал сзади идущий Володя Капанин. И это продолжалось пока ребята не дошли до этого страшного места. Потом они поддержали мой темп. Но в общем, и моим мужчинам по связке было тоже не комфортно от такого зрелища (и они  видели такое впервые), и мы, двигаясь без остановки, догнали группу Слепухина, что их немало удивило…
Ночевку сделали на 6400 м (тело лежало на 6100). Все работали молча. Сделали площадку под 3 палатки и огородили их  высокой стенкой из снежных кирпичей.  Я, уставшая и расстроенная, присела Слепухин Женя Победа 1981_новый размеротдохнуть. Подсел Женя Слепухин, положил руку на плечо и только сказал: «Эльвира, я очень сожалею, что не включил тебя в основной состав».  Наверное, в тот  момент я не обратила на это особого внимания, но запомнила.  Только на следующий  день я стала догадываться,  почему он так сказал.
Все разместились на  одной площадке, но разговоров об увиденном не было. Утром вышли двумя группами: первыми – основная группа. Мы – на небольшом расстоянии…Прошли вторые ворота, это где-то около 7000 м, и стали на ночёвку. Пока погода благоприятствовала восхождению. Слепухин объявил: выход завтра в 9 утра. Надо отдохнуть и выспаться. Попили чай со сгущенкой, а котлеты из баранины “не пошли”. А у меня их штук сорок!.. Залезли в спальные мешки, но не спалось, сказывалась и высота, и увиденное. Я представила этот “паровозик” из 10 человек  на таком продуваемом снежном склоне и поняла,  что  наша группа,  даже  если и поднимется на вершину, то засветло уже не успеет спуститься до палаток. Долго просчитывала  варианты движения,  взвешивала способности и силы своей  группы,  мучительно  искала оптимальное решение. Пришёл миг решимости – поднялась и объявила Капанину и Бошману, что наша группа выходит в 7 утра. Объяснила почему, убедила. Так мы и вышли. Связались, шли одновременно. Я – первой, ребята  не возражали.  Очень  твёрдый фирн,  но кошки  держат отлично.  Метров  через  200  встретила очень жесткий, твёрдый лёд,  хотя внешне похож на фирн. Я ранее такого не встречала, даже  немного замешкалась, но сразу сообразила – нужно бить ледовые крючья, чтобы обеспечить надёжную страховку.  Хорошо, что  хожу с айсбайлем,  а пара крючьев всегда на поясе,  так учил А. Балинский, мой первый наставник. Пока я забивала 3mg-003_новый размеркрюк, ребята ворчали,  мол  ноги мерзнут. Ох, эти ледовые крючья–морковки, да в крепкий лёд!  Даже вспоминать страшно, тяжёлая работа, но я, наконец-то, забила!  Через какое-то время пришлось забить и второй. Склон стал чуть выполаживаться  и опять отличный фирн. Теперь можно и оглянуться. Группа Слепухина плотненько поднимается за нами, но почему их шестеро? Встречаемся уже на вершине.  Слепухин объясняет –  заболел Женя Колесник, остался в палатке на 7000.      Слепухин знал, что у Колесника “потолок” 6800, да и я знала, но я же не имела право голоса. Состав команды комплектовался без меня.

На вершине особенно долго задерживаться не хочется. Погода на Победе может испортиться неожиданно. Наконец-то на вершину выходит последняя связка…

Теперь можно осмотреться, Грандиозная панорама, бескрайние горные массивы. Особенно неприступными кажутся острые склоны Хан-тенгри. И в  сторону Китая тоже отвесные склоны и ледники. Сколько нехоженых вершин!

Мы, вспомогательная группа, тоже несли заброску – некоторые продукты  для траверсантов. Я, например, несла 40 котлет и    литровую фляжку с медом. Стали прощаться с траверсантами. Обнялись, сфотографировались, сказали самые добрые слова с пожеланиями удачи. Им двигаться в сторону Важи Пшавеллы, нам – вниз. На вершине обычно не поздравляем друг друга, не говорим “с победой!”, так как ещё предстоит опасный спуск. Обнимаемся и говорим друг другу – будьте осторожны…

При восхождении на вершину самое опасное – это спуск. По статистике сканирование0061_новый размербольшинство несчастных случаев происходит именно на спуске. На спуске я всегда очень сосредоточена. Спускались поочерёдно, страхуя друг друга, и только внизу, где склон стал выполаживаться, пошли одновременно. Внизу в  базовом лагере наблюдатели  в бинокль увидели наши фигурки на спуске и зажгли костер, скорее всего из досок от ненужных ящиков. Этот дальний огонёк вдохновлял нас и поддерживал, было приятно, что о нас помнят и  ждут. Но расслабляться нельзя.     Подошли к  палатке на 7000 уже в полной темноте. Громко звала « Женя, Женя!», но без ответа…Я очень испугалась, набежали мрачные мысли, но вскоре подошёл Вернер, заглянул в палатку и растолкал Женьку. Чувствовал он себя неважно. Наконец, все собрались в палатке. Палатка высотная, двойная, чуть разожгли примус – сразу тепло. Очень хотелось пить. Чайник закипел и мне налили большую кружку. Какое же было разочарование, когда в сладкий чай всыпали щепотку соли. Зачем?! – спросила. Вернер ответил – мы много потеряли соли. Потом пытались накормить котлетой из баранины. Мой слабый нежный организм отвергал всё это на высоте, хотелось только пить. Сказывалась усталость.

IMG_9335_новый размер Но палатка была задраена. Пришлось сорвать с Вернера шапку, он только и сказал: “У, чёртова баба”, чем всех развеселил. Я даже ему простила чай с солью.
Ночь прошла нормально. Как и всегда на такой высоте, в горле першит, все кашляют, но особенно сильно Женя. На фоне горной болезни может произойти всё, что угодно, вплоть до воспаления лёгких и отёка головного мозга. Утром попили нормальный чай со сгущенкой. Жене предложили разгрузить рюкзак, но он
категорически отказался. Спускались двумя связками. Я с Капаниным, Женя с
Вернером. Шли одновременно. Я шла первой. За нами связка Женя-Вернер. Идем не спеша. Вдруг слышу крик. Оглядываюсь, вижу летящего по склону Женю, он сдергивает Вернера, теперь летят оба. Володя рванул под их связку, чтобы задержать падение. Веревки перехлестнулись, но забить ледоруб он не успел, теперь летят трое. Я с силой вогнала в снег свой айсбайль, но он вошёл только до половины, дальше лёд. Подумала – троих я не удержу. Навалилась на айсбайль. Они по очереди проскользили мимо меня. Первым Женя, за ним Вернер, потом Володя. Впереди был небольшой бугорок, который обрывался стенкой, высотой метра 4 – 4,5. Они падали точно под стену  поочередно и останавливались в глубоком пушистом снегу. А метром дальше – отвес, куда лететь и лететь. Вот уж поистине “горы сами подставляли плечи”. Они не получили никаких травм! Отошли от шока и стали послушнее. Жене было приказано разгрузить рюкзак и всем идти с попеременной страховкой. Я была  так шокирована этим срывом, что даже не заметила, как прошли мимо  замерзшего альпиниста.

3mg-012_новый размерКонечно, я  знала о трагедии экспедиции Туркестанского военного округа в 1959 г. Цели той экспедиции были схожие с нашими: oсновной состав идет на траверс Победы, вспомогательный  состав помогает им поднести продукты до 7000 м и по плану должен был спуститься на 6400, где стояли их палатки, но на спуске началась сильнейшая непогода, метель. Ребята сбились в кучу, но на такой высоте без утеплённой высотной одежды  они получили сильное переохлаждение и обморожения. Утром их заметили участники основного состава и начались спасательно-транспортировочные работы. Там, наверху 26 августа от переохлаждений умер Н. Ананьев, 27 августа умирают Добрынин И. и Солдатов Г. Экспедиция борется за жизнь Жиделева А., но и он скончался в госпитале от гангрены в результате обморожений.

3mg-018_новый размерВ 1970 г была предпринята попытка спустить вертолетом тело Солдатова Г., зацепив “кошкой” петлю, к которой было привязано тело. Но получилось не удачно.
Вертолёт задел лопастью о склон, повредил её и высококлассному пилоту чудом удалось посадить его и спастись. Операцию по спуску тела Солдатова не завершили. Вот на него-то мы и наткнулись.

Но это я сейчас вспоминаю. А тогда мы только к ночи спустились до пещеры на 5300. Пили много чая. В чай добавили по пробочке спирта, и я сразу уснула. Но вскоре разбудил Капанин – “Эльвира, Вернеру плохо! Его сильно трясет.” Я : «Вы что, весь спирт выдули?» «Да…Мы грелись” – последовал ответ. Вернер в пуховой куртке лежал в своем пуховом спальнике, сверху накинут ещё и спальник Капанина. Вся эта куча тряслась, а иногда и подпрыгивала. Было бы очень смешно, если бы я не знала, что последствия бывают и трагические. “Ну, давай-ка его ко мне в спальный мешок.» Вернера ещё прилично потрясло, но все же затих и уснул. Утром успешно спустились в базовый лагерь в объятья Людмилы и Алисы. Пили много чая, киселя, постепенно возвращалось чувство радости и хорошего настроения. Омрачало то, что Женя кашляет с кровью. И по вечерней связи Слепухин передаёт распоряжение – «Насонова спускает Женю Колесника на погранзаставу и далее в Пржевальск».

  1. Тяжёлый спуск.

У Слепухина была постоянная связь с базой. Но и без его приказа было ясно, что Жене нужно срочно вниз. И хотя мы сбросили почти 3 километра высоты, состояние его не  улучшалось. Врач Алиса рекомендовала  срочно продолжать спуск вниз. На следующее утро, попрощавшись со всеми, мы с Женей уходим вниз. Оборачиваюсь, последний взгляд – и я вижу всех ребят, они не уходят и наблюдают за нашим спуском,  беспокоятся, потому что  в месте поворота ледник вовсе не «спокойный», его многочисленные трещины закрыты снегом. Спускаемся медленно, осторожно, зондируя перед собой снег. Через некоторое время снова оборачиваюсь – ребята разошлись, стоит только Людмила. Тепло подумала об этой милой девушке. Хороший человек, скромная и сильная. Случилось так, что это в последний раз я её видела – в следующем году Людмила в составе группы Эльвиры Шатаевой при спуске с Пика Ленина (7134 м) погибнет, попав в сильнейший снежный шторм и холод. Такая же судьба постигла и остальных семерых девушек, совершавших восхождение. Срочно вышедшие спасатели из-за ужасной непогоды долго не могли пробиться к замерзающим альпинисткам и оказать помощь…

Мы продолжаем спуск. В леднике много закрытых трещин. Приходится прощупывать каждый шаг. Контролирую состояние Жени, его передвижение. Идётневнимательно, неосторожно и медленно. Вдруг слышу, как он что-то кричит. Оглядываюсь, узнаю в чём дело. Оказывается, он уронил свой ледоруб в трещину. Остановилась, страхуя, приняла его. Шёл ко мне очень неуверенно. Усталость, горняшка, болезнь отнимали силы, внимание. Я понимала его состояние, но только быстрый спуск может помочь ему. Ничего не оставалось, как строго сказать ему «если ты не соберёшься, я отстегну верёвку». Иногда обстановка требует, пусть и грубо, высказать правду, встряхнуть человека, даже разозлить. Мягкие уговоры здесь не помогут. Женя сердито посмотрел на меня, собрался и пошёл быстрее и внимательнее. Угроза отстегнуть верёвку от человека, помогающего  тебе передвигаться по опасному леднику, даже на больного действует сильно, но в нашем положении это было единственное средство для мобилизации оставшихся сил. Другой помощи  не будет. Выживает тот, кто заставляет себя двигаться. Женя это понял.

Наконец-то прошли эти бесконечные трещины, которые надо осторожно обходить. Мы успели до темноты дойти до морены, которая образовалась при впадении ледника Звездочка в ледник Иныльчек. Прошли то место, где лежала лопасть вертолёта, и за поворотом остановились на ночлег.

Ночь прошла спокойно, вот только Женя сильно кашлял. На спуск нам дали очень мало продуктов. Их почти не оставалось и в лагере 4700, нам-то вниз, а ребята остались встречать траверсантов. Но главное, у нас был примус “Фебус,” который безотказно работал, и горячего питья у нас было в достатке. Ещё предстояли два дня спуска до поляны Мерцбахера. На пути увидели кучу окровавленных бинтов и следы крови на морене. Мы знали, что к этому времени все экспедиции уже были эвакуированы. Видимо, на спуске с кем-то случилось несчастье. И только позже, спустившись на заставу,  мы узнали, что пострадала  Людмила Суворкина (Красноярск). Удар свалившимся камнем привёл к  открытому перелому бедра. Стали  встречаться следы лошадиных копыт, значит транспортировали её на лошади.

После ночёвки на поляне Мерцбахера  нас насторожил сильный шум и грохот. Посмотрев на ледник, мы поняли, что начался прорыв ледниковой плотины озера Мерцбахера. Такое явление происходит ежегодно, и в этом особенность озера: вода, стекающая со склонов гор при таянии снегов, накапливается, образуя огромное озеро, поражающее своими размерами. Стеканию воды вниз препятствует ледниковая плотина. Когда уровень воды в озере достигает критического предела, происходит локальный прорыв и тысячи кубометров воды по подлёдным каналам ледника (что любопытно, ниже плотины!) неудержимо устремляются вниз.

Подойдя поближе, мы увидели эту грандиозную картину. Впервые по-настоящему  пожалела, что не было с собой фотоаппарата. Ледник обрывался вертикально к руслу вытекающей из него реки. Вода, которая проделала путь под ледником, вырывалась на поверхность с напором, как из брандспойта. Ширина огромного прорана была не менее 40 метров. Мощный поток был неудержим, а грохот ужасный. Пенистый шквал растекался по все ширине долины, снося и волоча огромные камни.  Редкое зрелище! Насмотревшись на дела могучей стихии, мы поспешили на перевал Нансена. Предстоял  подъём  метров на 500 по вертикали. Я, конечно, переживала за Женю, но второй путь, более лёгкий через Чон –Таш, был отрезан разлившейся рекой. Шли мы очень ровно, не торопясь и, к моему удивлению, довольно легко поднялись на перевал. Спустились засветло, и как будто попали в другой мир – везде зелёная трава! Как же наши глаза соскучились по яркому и сочному зелёному цвету. Столько дней видели с утра до ночи только яркий свет от снега и льда! А здесь растут огромные  эдельвейсы! Поставили палатку, попили чая. Женя устал и завалился в палатке, а я до темноты любовалась земным, мирным и спокойным, зелёным пейзажем.
3mg-001Проснувшись, я увидела, что Женя уже встал и ест какие-то ягоды.

– Женя, не смей есть эти ягоды! – закричала я.

– Но птицы же клюют!.

Понаблюдала – птички действительно  клевали.

– Женя, но посмотри какой зеленый у них “стул”. Нет, это несъедобные ягоды – подумала я, – таких никогда не встречала.

– Женя, не ешь, скоро будет облепиха!

Но Женя уже успел напробоваться и вскоре “результат” дал о себе знать. Женя шел позади, часто останавливался и по его рассказу его “стул” был такой же, как у птиц. Есть у нас было нечего. Остался лишь пакет с яичным порошком. До вечера ничего не ели, а так хотелось! После таких нагрузок!   После прорыва ледникового озера русло реки изменилось, как будто там поработало тысяча бульдозеров. По дороге пришлось переходить речные протоки вброд. Утром они  неглубокие, а к полудню иногда по пояс. Наконец, мы  подошли к кошаре, там всегда стоит юрта и летом живёт киргизская семья. Очень надеялись, что они покормят нас, даже несли 20 метров репшнура, чтобы отблагодарить хозяев. Близко не подходили, юрту охраняют огромные собаки. На наши крики никто не отзывается. Киргизы – народ очень гостеприимный, но видимо их небыло дома. Мы обратили внимание, что бараны и телочки привязаны синими альпинистскими веревками, такие были только у Эльчибекова. Мы ещё немного постояли в надежде, что кто-нибудь выглянет, но нет, никто не вышел. Прошло столько экспедиций и всех нужно  накормить? У бедных киргизов и продуктов то для этого не хватит. Прошли ещё немного и остановились на ночлег. Мне очень хотелось накормить ослабевшего Женю омлетом из яичного порошка, но это оказался горчичный порошок. Поэтому так много его оставалось в базовом лагере на 4700.

На следующий день к обеду мы наконец пришли на заставу. Сразу же появился пограничник и предложил старшему явиться к начальнику. Пошла. За столом, покрытым зелёным сукном, сидел офицер и держал в руках наши паспорта. Мы знали – это Лёша Бойцов, начальник пограничной заставы. Он что-то стал говорить о том, что зачем вы ходите в горы, и что вот здесь,  на фото, я просто красавица, а теперь меня родная мать не узнает. И тут, как я не крепилась, всё 3mg-015_новый размерпоплыло перед моими глазами – и Леша Бойцов, и стол с зеленым сукном.

– Вам плохо? – встревожился он, уже держа стакан с водой.

– Мы три дня ничего не ели…

Нас сразу же накормили на заставе солдатским обедом. Голова закружилась от одного аромата, исходившего от супа.  После такого перехода «налегке» обед показался мне вкуснейшим.

Я зашла в здание заставы отблагодарить начальника заставы за угощение и мне так хотелось попросить, чтобы он дал машину отвезти нас в посёлок Иныльчек – больной альпинист, да и усталость накопилась, валила с ног. Но, к большой нашей радости, он сам спросил что нам нужно ещё.  УАЗик прибыл через несколько минут. Поблагодарив Бойцова, мы покинули погранзаставу.

В посёлке отправились искать пристанище. Выяснили, что гостиницы здесь нет и нет даже общежития, а всё начальство наверху (там велась добыча полиметаллов). Мы остались ждать руководства, рассчитывая на помощь. Накрапывал противный мелкий дождь, стало  холодно и неуютно. Я опять забеспокоилась о Жене. Только бы пережить одну ночь, а завтра, наверняка, будет транспорт до Пржевальска. Я даже пожалела, что не остались ночевать в районе  погранзаставы. Там предусмотрительно была оставлена большая брезентовая палатка с небольшим набором продуктов для нашей команды, возвращающейся из экспедиции. Уже стало темнеть, и тут неожиданно к нам  подошла высокая худенькая женщина. Узнав, что мы альпинисты и негде переночевать, пригласила нас к себе. Здесь все дома были барачного типа. Она жила в совсем крохотной комнате, размером примерно 2 на 2.5 метра. Здесь стояла солдатская кровать и рядом втиснута детская деревянная кроватка (такие покупают детям, когда они уже могут стоять) и маленький стол. Я думала, этот ”дворец” весь для нас, но она легла на солдатскую кровать, Жене постелила половичок под детской кроваткой.

– А я где?”

-А вы залезайте в детскую кроватку. Вы же маленькая, поместитесь

Вспоминая это сейчас, я едва удерживаюсь от смеха, а тогда я была счастлива. Ведь предстояла холодная ночь ( высота поселка около 3000 м), а у нас спальные мешки промокли, и свою палатку мы оставили в командной палатке на погранзаставе, а здесь тепло и спокойно. Счастливая, я сразу  уснула. Но тут сильный стук в дверь, Подумала, наверное, вернулся хозяин и теперь нас выгонят. Хозяйка быстренько открыла дверь, и в дверях показались два красавца-пограничника: Леша Бойцов и ещё один лейтенант. На стол они поставили бутылку кефира и две бутылки водки. Я с кроватки потянулась за кефиром.

– Это больному – сказал Бойцов и отправил кефир под стол. Они налили по стакану водки, и мне тоже. Выпили и я, конечно, захмелела. Они интересовались, когда же вернутся остальные участники экспедиции. Это я знала точно – киргизская команда будет ждать вертолёт 9 сентября на Чон Таше. И сразу же отключилась, крепко уснула, свернувшись калачиком в своей маленькой кроватке.
Утром мы, поблагодарив хозяйку, уехали на первой же “попутке” в Пржевальск, и сразу в больницу. Женю положили с диагнозом пневмония, да еще и вялотекущая. Пролежал он там больше месяца. Пока его принимали, я
мысленно «прокручивала» в памяти наш спуск  и была очень благодарна судьбе, что всё прошло благополучно, что Женя  выдержал такой непростой переход, будучи больным. Я же сразу уехала во Фрунзе, зашла в Спорткомитет республи-ки и сообщила, что киргизская команда будет ждать вертолет на Чон Таше. И уехала в г. Ош, где  в это время работал мой муж Анатолий Балинский.

Команда Слепухина, завершив сложный траверс вершин, благополучно возвратилась в базовый лагерь на леднике Звёздочка, а 8 сентября прибыла на Чон Таш. Утром 9-го команда была в полной готовности к погрузке снаряжения и посадке членов команды в вертолёт. В последнее время вертолет садился чуть выше камня Чон Таш – там площадка шире и удобней. И её тоже стали называть Чон Таш. Именно здесь и ожидали вертолёт наша команда. Обычно рейсы в горы совершаются рано утром. В жаркое время суток вертолёту тяжелее взлететь, да и погода в горах неустойчивая. Команда ждала, а вертолёта не было.Стас Лавренченков_новый размер

Спорткомитет по неизвестным  причинам не заказал вертолет для возвращающейся с Победы экспедиции на это число. Поняв (или узнав?), что вертолета не будет, начальник погранзаставы Бойцов принял решение послать автомашину «Урал» на ЧонТаш. Он, как никто другой, знал, в каком состоянии возвращаются альпинисты после восхождений на такие вершины, как Победа. Все же, какой он молодец! И сам поехал! Дорога (если её можно было назвать дорогой) идет по правой (орографически) стороне реки, а камень Чон Таш находится на левой. Пойма реки очень широкая. Реку Иныльчек перейти в брод
не возможно. Доехав до места, где камень Чон Таш хорошо просматривается с дороги и никого не увидев, Бойцов понял, что ребята ещё не спустились. А они в это время были выше и ждали вертолет и, конечно, непрерывно наблюдали за небом. Машина развернулась, чтобы ехать вниз, но в этот миг кто-то из альпинистов замечает машину! Все вскакивают, бегут вниз, но их не замечают. Далеко…И всё же Слепухин не растерялся. Он выстреливает последней ракетой, и…сигнал был принят! Свет ракеты увидел водитель в боковом
зеркале. Чудо-машина развернулась, пересекла пойму и саму реку и
остановилась возле камня Чон Таш. Дальше хода нет, начиналась морена. Но
уже видны были ребята, сильно нагруженные, спускались к машине.

 

Послесловие.

сканирование0010_новый размер  Узнав, что команда Слепухина благополучно возвратилась, я тут же улетела в Крым к своему Егорушке, да и отогревать свои подмороженные ножки в теплом Черном море. А ребята-слепухинцы всё же молодцы. Прошли такой сложный траверс вершин, высотой под семь тысяч метров. Жаль, что им присудили лишь третье место на первенстве Союза. Обычно траверс Победы оценивается первым или вторым местами, ну да ладно, главное все живы и без травм!

Часто вспоминаю Людмилу. Очень сильная альпинистка, а недостаток опыта – дело наживное. Потом уже в Крыму узнаю, что Людмила включена в состав женской группы под руководством Э.Шатаевой для восхождения на пик Ленина. Я же на следующий  год запланировала восхождение  на пики Корженевской и Коммунизма. Наши пути разошлись. Удачно совершив восхождения на эти вершины, прибыла в г.Ош, и узнаю, что девочки уже на подходе к вершине. В моём рюкзаке лежала анорака, которую я сшила для Людмилы. Представляла, как она будет рада моему подарку. Но на следующий день в районе пика Ленина началась непогода. Даже в Оше,  где летом не ниже 40 градусов, мы одели тёплые свитера, а в Алайской  долине выпал снег, высотой более 30 см. Конечно, в районе вершины, на высоте свыше 7000 метро был страшный ураган. Девочки не смогли в таких условиях вырыть пещеру и все погибли. Эта трагедия описана в книге В.Шатаева “Категория трудности”. Остаётся только добавить, что Эльвира – это его жена.
Как-то я включила телевизор, по которому  показывали  мужчину,  кормящего
лебедей. Диктор рассказывает, что семья Манжаровых,  муж и жена, часто приходят на это озеро полюбоваться и покормить  лебедей. Одну из лебедей они назвали Людмилой, и она, видно, хорошо знала этих людей, спокойно подплыла и брала корм из рук мужчины. Возможно, для семьи Манжаровых эта красивая, стройная, гордая птица была гораздо большим представлением, связанным с памятью о любимой дочери. Возможно, я по-своему восприняла этот телевизионный сюжет.

Наш Крым очень красив и я люблю его. Иногда где-то на Памире замерзаешь на стене и думаешь, ну зачем я здесь? В Крыму разгар лета, тёплое море и скалы
тёплые. Фрукты, солнце. Зачем я здесь? Потом все заканчивается, спускаешься
вниз, обогреешься и думаешь: «Ну надо же такие глупые мысли приходят в голову». Не устоять против любви к горам, их красотам и испытаниям. И это чувство очень сильное…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

КТО ЕСТЬ КТО, В ПРОЕКТЕ “АЛА-АРЧИНСКАЯ “КОРОНА”. Авторы, попечители, спонсоры, благотворители.

 

Панорама кладбища альпинистов Вид Мемориала  в 2000году.

 

ПОПЕЧИТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ «ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОГО МЕМОРИАЛА                        АЛЬПИНИСТОВ В КЫРГЫЗСТАНЕ».

P1140146

IMG_5894P1160145

АЛИБЕГАШВИЛИ Л.М.        БИРЮКОВ В.Н.                      БАШМАНОВ Ю.

P1180882

.Портрет райдера

 

 

 

 

ШЕВЯХОВ Ю.К.                                               АЛЕКСАНДРОВ В.В. –   председатель

 

АВТОРЫ ПРОЕКТА МОНУМЕНТА “АЛА-АРЧИНСКАЯ “КОРОНА”

Вячеслав Александров.

ВЯЧЕСЛАВ АЛЕКСАНДРОВ –  ИДЕЯ И ОРГАНИЗАЦИЯ СТРОИТЕЛЬСТВА.

 

 

 

Георгий Кузьменко.

 

 

 

 

ГЕОРГИЙ КУЗЬМЕНКО – АРХИТЕКТОР МОНУМЕНТА.

 

 

 

СПОНСОРЫ ПРОЕКТА.

Спо́нсор (от лат. spondeo «ручаюсь»,  «гарантирую») — физическоеили юридическое лицофинансирующее какую-либо деятельностькак физических, так и юридических лиц.

Спонсор, в отличие от инвестора, осуществляет финансирование без цели получения какой-либо материальной выгоды или участия в получении прибыли.

  1. БИШКЕКСКАЯ КРОВЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ.         Директор Башманов Ю.В.
  1. Турфирма «ЭДЕЛЬВЕЙС ТУР».                            Директор Александров В.В.
  1. Турфирма «АК-САЙ ТРЭВЕЛ».                             Директор Калашникова Е.А.
  1. Турфирма «ГОРЫ АЗИИ».                                     Директор Дудашвили А.С.
  1. Турфирма «ТЯНЬ-ШАНЬ ТРЭВЕЛ».                     Директор Бирюков В.Н.
  1. Издательство «Раритет».                Директора Полуэктова С.И. Кадыров В.В.
  1. Государственный Природный Парк «АЛА-АРЧА».  Директор Касымбаев М.А.
  1. ОсОО «ГРАНИТ».                                   Исполнительный директор  Сухинин М.

9. ОсОО “Ак-ТАШ».                                                      Директор Чиналиев О.К.

  1. ОсОО «КОМЕТ».                                                      Директор Сибирцев О.

 

 

БЛАГОТВОРИТЕЛИ  

Благотворительность: норма жизни порядочного человека.

В цивилизованных странах благотворительность является нормой жизни. Порядочные люди считают абсолютно естественным 10% своего времени или денег направить на общественно добрые дела: на помощь нуждающимся или поддержку перспективных проектов.

Мемориал Киргизских Альпинистов

  1. ГУБАЕВА О.
  2. ЛИСИНА О.
  3. МИХАЙЛОВ М.
  4. ПАРШУКОВ А.
  5. ТУЛЕЕВ Э.
  6. ТУРАЕВ О.
  7. ЯКИМАНСКИЙ С.
  8. АЙЗЕН В.Б.
  9. ДИАНОВ Д.
  10. ДВОРНИЧЕНКО С.

 

 

КОМАНДА ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ СТРОИТЕЛЕЙ.

20170712_110915_новый размер                                   20170715_101847_новый размер

Сартбаев Талап – отделочник                                  Жусупов Талант – отделочник.

IMG_6404_новый размер20170726_155801_новый размер

Башманов Юрий – сварщик

IMG_6411_новый размер

 

Шабдинов Эрмек – прораб.

 

 

 

 

 

20170819_140236_новый размерВид монумента “АЛА-АРЧИНСКАЯ “КОРОНА” на 20.08.17.

 

ГОТОВИТСЯ К ПУБЛИКАЦИИ ГАЛЕРЕЯ “ВОЛОНТЕРЫ”

ВЫ БУДЕТЕ УДИВЛЕНЫ!!!

 

 

Обустройство и обновление мемориала.

19.08.17.  В полку волонтеров прибыло.

20170819_125712_новый размер 20170819_125741_новый размер

Художники – реставраторы

 

 

 

 

 

 

Рашида Кузьменко                                                                   Тамара Богданова

20170819_133453_новый размер20170819_152245_новый размер

 

Копатели – таскатели:

 

 

 

 

 

 

Александр Паршуков                                                               Евгений Паршуков

 

20170819_133627_новый размер

 

Мастер землеройных работ Игорь Моськин

20170819_140236_новый размер

И вот что получилось их трудами.

 

 

 

Закончена установка мемориальных досок в Ала-Арче.

 

IMG_0336_новый размер

Как всегда Ала-Арча прекрасна.

IMG_0343_новый размер

 

 

 

В эаключительной заброске принял участие Михаил  Дудников. Человек далекий от альпинизма, но всей душой принявший идею  увековечивания наших знаменитых альпинистов на Мемориале в Ала-Арче.

 

IMG_0350_новый размер

 

 

Мемориальные доски заняли свое почетное место на монументе “Ала-Арчинская “КОРОНА”.

 

IMG_0367_новый размер

Монумет прктически готов. Осталось провести уборку строительного мусора и решить вопросы ландшафтного дизайна.

IMG_0365_новый размер

К обустройству территории мемориала приложил свою руку ветеран киргизского альпинизма Владимир Алабушев. В горах его знали по уникальному имени “Гриня”. Почему? До сих пор тайна.

 

IMG_0369_новый размер

 

Легендарный колокол из альплагеря Ала-Арча – “Рында” наконец занял свое достойное место на центральной вершине монумента.

 

 

IMG_0370_новый размер

Торжественное открытие монумента состоится в середине сентября.