Горнолыжка Оруу-Сай и ее родители.


История романтическая, частью правдивая, частью трагичная.

P1170331

Вначале, как водится, было слово и слово было: «Чуваки, а давайте…», ну все же в курсе, что потом следует всякая чушь, а уж совсем потом остаётся голая идея.

Идея: сообразить в горах что то вроде приюта под крышей на десяток-другой человек, для комфортного времяпровождения на несколько суток. Комфорт минимальный: чтоб не капало за шиворот, было теплей чем на улице, ночёвка на нарах, ну и стол с лавками.

Собравшийся на вече народ был разным по жизненным позициям, но все были молоды (некоторые не очень), все были связаны с горами (горнолыжники, альпинисты, туристы, ну и вообще). Было решено создать некое сборище под названием ДОЛС (добровольное общество любителей слалома), избрать P1240418руководство, ну и наметить ближайшие цели и задачи. Председателем единогласно был избран автор идеи Вольдемар Павлович Трелевский, а прочие, кому сильно хотелось, разобрали остальные портфели. Место было предложено Вольдемаром и большинству присутствующих знакомо не было, но это было не столь важно.

Стройка закипела с весны 1970 года. Место было (с точки зрения удобства строительства и коммуникаций) спорное, но застрельщик и автор решил по анекдоту про Чапаева, когда, чтобы сбить с пальмы банан, нефиг думать, трясти надо.  Первую лопату и памятную монету организовали Вольдемар Трелевский и Валентин Малухин, а про остальных буду уточнять, поскольку я при этом не присутствовал, а присоединился осенью.сканирование0005

Стены уже стояли, потолок был, но в домике жить было нельзя, поскольку вместо пола был котлован. Надо было от стены до стены (вдоль хижины) изобразить подпорную стенку, чтобы хижина попыталась в дальнейшем не сползти в озеро. Поднялся я на две недели и потому, когда в воскресенье все ушли вниз, остался жить. Со мной остались Юра Лось и Володя Кошеляев, а вот из продуктов не остался никто и ничто, что в понедельник вечером выкосило из наших дружных рядов и удалило в город Кошеляева, с целью снабжения нас калориями. Снабжение сорвалось до пятницы, поскольку Кошеляев попался на глаза в институте и был арестован деканатом.

Процесс заливки выглядел так: с одной стороны ямы ставилась опалубка, из чего попало, а с другой стороны была земля и камни, которые надо было ещё найти и натаскать. Натаскать надо было ещё и сеяную фракцию (типа щебень) из ручья (это который идёт вдоль верхней канатки, между Оруусаем и Ак-Ташем) и цемент по тропке от нынешних въездных ворот. Почему Вольдемар выбрал это место, а не на бугорке (где сейчас стоит четырёхэтажная гостиница), даже он не знал, а нам никогда ведомо не было. Потому работа по заготовке материалов и работа по собственно заливке равнялась примерно 1:10, где 1, это работа, а 10 суета по подноске, подвозке и всяким перемещениям. Но назад хода не было и глупостей в те годы мы нагородили немало.

К первой зиме 1970-1971 года мы всё же подготовились неплохо – крыша над головой была, пол застелили кривой-косой опалубкой, длинный стол и лавки, а спать ложились вповалку на полу, отодвинув мебель в коридор. Отопление даже запустили! Чтоб оно работало, надо было с ручья (из которого оптималку таскали) натаскать 160 литров воды и залить в систему. Этим занимались первые пришедшие в пятницу после работы и приехавшие на последнем автобусе или в лесхоз, или в Дом отдыха. 3 часа подъёма пешком от автобуса за серьёзное препятствие тогда не считалось, равно как и 30-40 килограммовый груз за спиной. Так вот после подходов надо было ещё и воду натаскать и запустить отопление. Стоит сказать, что на момент начала запуска системы, температура труб в хижине была равна температуре за её стенами, то есть здорово минусовой (-15, -25) и вода заливаемая в котёл замерзала бы не касаясь даже горловины заливки. Потому воду приходилось предварительно нагревать на костре и малыми порциями вливать в прогретый котёл. В общем работа была весёлая с матерным задором, с обмороженными пальцами и в подпалинах на лицах от костра.сканирование0019

 

Всё это были мелочи быта, которые за трудности не считались. В эту зиму у нас была КАНАТКА! Приводом служил мотор от инвалидной коляски (потому что у него было искусственное охлаждение от крыльчатки, протяжённость подъёма 180 метров (!) и тащила она ДВА человека! Это была фантастика и невообразимый комфорт – за день можно было прокатиться разов 15 (если народу было мало), что было гораздо больше, чем при пешем подъёме. Стояла она, где сейчас стоит верхняя канатка (старая) , от пятой опоры примерно и до почти П-образной наверху- То есть обслуживала самую крутую часть трассы. Тот кусок, что от П-образной до конечной тогда за трассу не воспринимался, как очень крутой.

сканирование0002   За зиму первого сезона наша техника спусков резко скаканула на неведомые высоты – крутяк и подъёмник, вот что было двигателем практики.  Катались в чём попало и на чём попало. «Мастера» – Герасимов Слава, Лисовский Андрей (уже спортсмены, а Лисовский тренер в КГИФК) и первенцы горнолыжного спорта в Киргизии:  Валентин Малухин, Юра Самарский, Володя Гуляев, Сергей Воронин, Лёша Враков, Юра Лось….может ещё кого вспомню – на лыжах получше, от «Белых звёзд» фирмы Кнайсл, до «Ски мастер» и начавших появляться «Эпокси-металл» польского производства, знаменитый тогда ЕРОХУ. Вальдемар тоже катался на «Ски мастер», как и Вася Полулях, а вот у остальных, у нас были «в тренде» «Слалом Львов» и «Карпаты». Крепления зато были демократичными у всех – скобы впереди и сзади, насмерть привинченные к лыжам и длинный сыромятный кожаный ремень, коим к этим скобам намертво прибинтовывались ноги с ботинком. При падении чаще отрывались ноги, чем разрывались эти путы, что служило дополнительным стимулом опасения падений.

Надо сказать, что дороги к хижине тогда не было, а была колея от военной техники. За год, или два от описуемых событий, в тех местах случились учения войск, вот они там кое-где стесали склон, кое-где просто проехали, оставив колею, ну и за то спасибо. Дорогу сделали в 1974, но уже до этого мы, с помощью разросшегося состава ДОЛС, в лице друзей механизаторов из УСМ1 и других, пробили бульдозерами вполне приличную дорогу, что дало возможность завозить материалы в последующие годы уже на КРАЗах. Были у нас два отчаянных водилы из спецавтобазы Анатолий-фантомас и просто Анатолий, которые на своих монстрах завезли практически всё на вторую и третью очередь стройки века. Автотропа была, в принципе неплохая, но вот там, где сейчас база Ак-Таш стоит, был овраг и текла вода, а значит и засада для машин, где конечно они и «сидели» время от времени. Ездили обе машины всегда вдвоём и одна другую вытаскивала – вот чем коллективный труд лучше индивидуальных поползновений.

За лето 1971 года общество выросло значительно за счёт друзей друзей и прочего альпинистского люда, что позволило активировать и расширить фронт работ. По снабженческой части была пробита дорога, , что дало возможность доставлять крупногабаритные грузы. Были завезены дизель- генератор, ходовой мост от комбайна для канатной дороги и много строительного материала.

Где всё это бралось? Тут такая история – в годы СССР ничего нельзя было купить (кроме продуктов и всякой хозяйственной мелочи в магазинах), всё распределялось по предварительной заявке организации через Госплан и его структуры. Купить было нельзя, за это сажали в тюрьму, а вот «достать» было  вполне допустимо. Тоже криминал, но «не для себя ж», а потому, как бы и не воровство. Делалось это многими способами, но основной ход таков: на производстве списывалось с баланса что то и, вместо уничтожения по закону, вывозилось подделывая документы на уничтожение. Для «себя любимого» тоже всё воровали, кто имел возможность, но за такое наказывали, а вот «для общества» прокатывало.

Потихоньку-полегоньку, но за лето 1971 года успели нагородить много чего: с помощью бульдозера от УСМ была пробита автотропа, вполне пригодная для грузовиков, собрана канатка 350 метров, где сейчас нижняя. Привод стоял в яме (сейчас там высокая П-образная опора) и конечная внизу чуть выше существующей. Над дизелем был построен навес, где располагался дизель от комбайна СМД-7 и кое какая мастерская, с кучей всякого железа, необходимого в любом хреновом хозяйстве. Отделаны «под шубу» наружные стены хижины, внутри тоже кое что поправлено и прихорошено.

Зиму встретили весело и с задором. В пятницу был генеральный заезд народа и столы ломились от яств, а вот в субботу надо было что то готовить, а желающих после катания и ещё работ по благоустройству не  наблюдалось постоянно.  Но это как то решалось под разговоры, что «кто то же в прошлый раз, а кто то вот опять». Зато мы катались!

Утро начиналось с заводки дизеля. Это прямо поэму можно сочинить, а можно и триллер – он, зараза, никак не хотел заводиться.  Как выяснилось потом, через несколько лет и случайно, эта модель вообще была такой капризной из-за каких то конструкторских заморочек. А пока делалось так: Кто в технике посильнее шёл с утра, ещё до подъёма всех, по холодку к ущербному созданию и начинал процесс. В железную ванну по дизелем наливалась солярка и бросалась разная ветошь и тряпки (солярка на морозе просто так гореть не будет) и поджигалось.  Пламя надо было регулировать, чтоб, значит, не сильно, а только под картером – при сильном можно было пожечь резиновые шланги и патрубки на моторе, за что могли и голову оторвать за срыв катания. Одновременно грелась и вода, с вечера заботливо припасённая в хижине. Когда наступал момент, срочно заливалась вода, заводился «пускач» и начинался разгон дизеля. Он чихал, кашлял, отплёвывался и всячески возражал. Ему совали в воздухозаборник факел, вручную поддавали пускачу обороты до критических, материли, выключали, сливали воду (на ветру быстро остывает), утирали сопли и начинали сызнова. Побеждали, конечно.

Как то к середине зимы появились незнакомые люди с Галиной Тимофеевной Александровой и за обедом предложили НЭП (новая экономическая политика). Предложение было следующее: завод Тяжэлектромаш предлагает сотрудничество в развитии горнолыжных начинаний и обязуется помогать материально и технически, а в перспективе забрать под своё крыло со статусом «База отдыха». Энтузиасты были как раз почти все в сборе и решили не откладывая дела, дать согласие, или отказаться прямо сейчас. Спорили много – не всем хотелось потерять вольницу, но и перспектива Нью Васюков тоже манила. Короче гигантомания победила и это стало началом конца ДОЛСа.

Представителями завода были Останков Геннадий и Роговский Борис – руководители служб на заводе и весьма серьёзные люди.

сканирование0020   Докатались зиму и началось весеннее безумство стройки. Как списывались с завода стройматериалы, оборудование, металл и прочее знают немногие, зато всё, что из этого построено и сделано стоит до сих пор и исправно работает. Выросла и окрепла бригада конструкторов, работников завода им.Ленина, спроектировавших две канатно-буксировочные дороги с нуля, ибо никто в глаза не видел зарубежных образцов, кроме маленькой чешской ВЭЛ-200, стоявшей на Чон-таше. Она примером грядущих преобразований не являлась, потому соображали своё.

сканирование0004  Геннадий Борисов (Гено), Николай Дармин, Юра Посайдин, а позже усиленные Володей Кочетовым и Володей Шавырко – вот генераторы и гении конструкторской мысли! Всё до сих пор работает!

Работа кипела. Канатки созидались, помещение под дизельную и мастерскую построилось враз, станки с завода стырены и завезены, выемка грунта под вторую очередь хижины, а теперь уже гостиницы,  копалась, аж пыль летела. С завода на субботу-воскресенье потянулись комсомольцы-добровольцы с инициативной группой: Оля Богвиль (комсорг), Люба Мельниченко (мастер цеха), Наталья Набока, Люда Семеняка  и ещё много, в основном девушек, хотя и парни были.  Их энтузиазм  и ещё многих молодых людей, кому хотелось поприсутствовать на природе, а заодно и поработать на общее (как тогда нам всем казалось) дело, свернуло склон горы под фундамент будущей двухэтажной гостиницы.

сканирование0001   К зиме заработала верхняя канатка! В хижине появились приличные столы и лавки, Лёша Агибалов наделал из полос металла украшения на стену, подбили рейкой потолок, две комнаты первого этажа будущей гостиницы спешно заселили, хоть и без отопления. Дизель стоял от бульдозера Д-100 и заводился с одного крутка, солярки захлебнись,  киловатт 60 выдавал запросто.

Всё это было запущено только стараниями энтузиастов в выходные и отпуска! Правда Вольдемару пришлось уйти из оружейников и оформиться в ОКС завода кем то.

И вот наступила весна 1974 года. На заводе пробили штат обслуживания базы и появились уже штатные единицы: В.Трелевсий – дежурный электрик 5 разряда – (ставка директора была на 25 рублей меньше и потому была вакантной). С июня, променявший любимый экскаватор на тёплые хлеба и с понижением зарплаты (где то на треть), Ю.Шевяхов – дежурный слесарь 5 разряда и с августа, тоже экскаваторщик, Н. Березин  –дежурный слесарь 4 разряда.  Разница в зарплате была в пределах литра водки и никак не оспаривалась, поскольку ВСЕ зарплаты тратились на еду и прочие надобности там же.

сканирование0012  Работа работалась во всю, началось строительство дороги Дачи АН – посёлок Татыр-нижний и за лето дошедшей до Чункурчака. Где то в июне базе подарили списанный УСМ-1 трелёвочный трактор, который после небольшого ремонта ходовой, положил начало славным своим подвигам на стройке века. Ему срочно приварили кузов, поставили лебёдку, крановую стрелу, сварочный аппарат и стал он мехколонной. С помощью Пепика (так его окрестил Вольдемар), было смонтировано, доставлено на гору и с горы всё сущее на базе Оруу-сай, за что он и удостоился вечной стоянки над базой.

Ещё нам подарили в СМУ ГАЗ (или похожее) ГТТ (гусеничный транспортёр тяжёлый), на котором потом мы подвозили и спортсменов на соревнования от шлагбаума и комсомольцев по пятницам и за водкой ездили в Дом отдыха.

Кроме этих каждодневных развлечений, были и ещё  из области квазидури – строительство дороги на ледник Кургак-тор. Значит так – идея построить канатку для летнего катания где ни будь на леднике, куда можно быстро добраться на тракторе, зародилась в голове у Вольдемара одновременно со множеством других, столь же безумных идей. Она была принята «в штыки» всеми здравомыслящими членами коллектива и, после многочасовых ругачек, принята к исполнению в лето 1974 года. Активный адепт горных лыж Николай Котляревский, работал в ту пору завучем в Военноантоновском учебном комбинате. Какая то организация привезла на территорию комбината бульдозер С-100 для дальнейшей отправки на капремонт (ходовая была добита в усмерть), да маленько  подзабыла про него. Николай срочно связался с нами, а тут прям по волшебству появился трейлер ( в СССР это был подвиг – организовать его для перевозки), бульдозер вывезен «неустановленными лицами» в «неизвестном направлении» и очутившимся в УСМ-1, где и был спешно поставлен на гусеницы в первом приближении.IMG_0912

Об этой эпопее и других подробностях освоения склонов хребта Киргизский Ала-Тоо, я ещё не написал, но постараюсь.

 

Ю. Шевяхов

 

Горнолыжка Оруу-Сай и ее родители.: 4 комментария

  1. Юрий! Интересно пишите, ждём продолжения. Прежнее ваше фото было лучше.

  2. Читаешь,перед глазами всё как наяву.Хорошее было время.
    ,все были молоды.Помню всех,хотя бывала там не так часто как хотелось.Посещала базу с1974 по 1975гг.С Любой и Наташей жили в одном общежитии.Первый раз показала дорогу на горнолыжку Любаша.Поднимались на базу в пятницу вечером,два дня наслаждались катанием на лыжах,а в воскресенье вечером спускались в город.Было здорово!Готовили по очереди,а вечером…танцы.Юра,спасибо тебе за светлые воспоминания.Пиши ещё,очень интересно,правда!

  3. Юра! Спасибо за интересный рассказ из нашего прошлого, нашей молодости! Вспоминаю как в тумане посещение Оуру-сая. вспоминаю Трелевского. Гену… Помню соревнование юношей по слалому… Как давно это было!

  4. Юрий Константинович, огромное Вам спасибо за такой прекрасный рассказ о Мекке горнолыжного спорта Киргизии. В те времена Оруу-Сай был, действительно, тем местом, где собирались единомышленники, отцы “золотого века”, как сказал Сергей Воронин, горных лыж.
    Помню свой первый визит на базу в феврале 1976 года. Это было такое впечатление!!! До сих пор помню запах хижины! Жаль, что всё так получилось с Оруу-Саем. Жаль, что Оруу-Сай превратился в коммерческое предприятие и принадлежит людям, далёким от горных лыж. И Вы правы – Останков и Ко. были инородными телами в таком классном и здоровом организме энтузиастов.
    Удачи Вам и всех благ! Вам и всем тем, кто строил это Чудо и создавал такую классную обстановку для всех, кто приезжал в Оруу-Сай, за тепло и уют и, конечно же, за неизменные танцы под Giorgio Moroder от Вовясика и неповторимую атмосферу вечеров!
    P.S. Пишите ещё!!! Очень интересно читать Ваши воспоминания!

Добавить комментарий для Ваш ученик Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *